– Не отставайте! – зычно окликнула Фергия, и я прибавил шагу. – Слушайте, Эйш! Кажется, я поняла, что это такое.

– И что же?

– Гм-м-м… Как вам объяснить… Никогда не запускали письма по веревочке?

– Как это? – опешил я.

– Ну, скажем, если друзья живут друг напротив друга, то можно протянуть бечевку с одного чердака на другой. И если кого-то накажут и не пустят на улицу, то записку цепляют к этой бечевке и отправляют адресату. – Фергия изобразила, будто тянет канат, и я понял, в чем тут фокус. – Конечно, для этого нужно уметь писать. Но на Севере большинство грамотные, хотя бы пару слов написать в состоянии. Или нарисовать, особенно если условились заранее о каких-то знаках.

– Хотите сказать, наша тропинка – такая вот… хм… бечевка?

– Ну да! Только ею так давно не пользовались… – Фергия перескочила опасное место, – что от нее осталось всего ничего. Сами посмотрите, сплошные обрывы.

– И ведет она нас к какому-то связному зеркалу? Кстати, как это вышло? Я думал, Дасс может использовать только те, старинные…

– Как оказалось, не только. Наверно, ему эта тварь помогает: сами же видели, он превратил поверхность льда в зеркало, в него мы и угодили!

– А выход-то где? В смысле в каком именно зеркале? Этак окажемся в чьей-нибудь сокровищнице или… не знаю… в затерянном городе, под толщей песка, и что тогда?

– Станем ждать искателя приключений, который нас отыщет, ну или сами откопаемся, у нас ведь уже есть опыт, – со свойственным ей оптимизмом ответила Фергия. – Заодно сокровищ захватим в качестве компенсации… Да вы не переживайте, Эйш, тут еще много выходов. Видите? Вон там светлеет парочка, и дальше, дальше…

– Да пока мы все их переберем, наши тела рыбам на корм пойдут! – вспылил я.

– Эйш, без паники! Думаю, если бы Дасс уже успел освободиться, мы бы это почувствовали.

– Каким образом?

– Не знаю, но это должно отразиться в зазеркалье, простите за дрянной каламбур. Однако тут покамест все спокойно и даже уныло, что не может не радовать… Полагаю, он запихнул нас сюда, чтобы без помех расшатывать укрепления Руммаля. А когда закончит с ними, тогда и за нас примется. И вряд ли даст нашим телам погибнуть, если это вас утешит. Говорю же: на вас у него грандиозные планы, да и я на что-нибудь сгожусь…

– Только не говорите, что он заставит нас размножаться, в смысле станет размножаться с вами, будучи в моем теле, – пробормотал я, и Фергия едва не свалилась с тропы.

– Типун вам на язык! Я категорически против! Знаю, во что это выливается, вот хоть на меня посмотрите…

– Вы о чем вообще? У нас с вами потомства быть не может, кто бы ни сидел у меня внутри. Вы же не юная девственница и искренней любви ко мне явно не испытываете! К слову, взаимно.

Признаюсь, я опасался получить еще одну оплеуху (ну а вдруг Фергия все-таки девственница, хотя по ней и не скажешь?), но обошлось. Она лишь сказала поучительно:

– Есть много способов, которые вам и не снились, Эйш, к вашему же счастью. Давайте сменим тему, очень вас прошу! Тем более мы почти пришли.

Конечно, Фергия погорячилась: по прямой до выхода было рукой подать, да только тропинка так петляла и крутила, что пару раз едва не завязалась узлом.

– Отчего бы это? – вслух подумал я.

– Сама удивляюсь.