– По-моему, он и летать толком не умеет! – крикнула мне Фергия, хлопнув по шее, чтобы обратил внимание.

Я кивнул и скользнул ниже, прошел впритирку к Игириду. Он не отреагировал: все его усилия были сосредоточены на том, чтобы держаться в воздухе.

Но… это же так просто! Этому учат прежде всего, одновременно с тем, как учишься ходить!

И тут я вспомнил, в каком месте вырос Игирид: там не было ветров. Он знал – я же видел в его обрывочных воспоминаниях, – что нужно взлететь повыше, туда, где господствуют сильные потоки, а тогда уже выбирать направление, только не успел этому как следует обучиться. Он не управлял собой, когда бежал прочь от родного дома, ставшего огненной ловушкой, он положился на волю ветра. Все, на что его хватило, – выбрать нужное направление и лечь на тот поток, что стремился к морю… упасть в это море, когда рассеялся вихрь, и напугаться раз и навсегда. Да еще Иррашья: кто знает, что именно она уничтожила в памяти Игирида? Может, заодно с воспоминаниями о родителях и их гибели стерла и знание о том, как управляться с ветром? Чтобы не улетел куда глаза глядят? Так-то он далеко не доберется, дракон не птица, особенно такой массивный…

– Он крыльями и хвостом волну цепляет, – с досадой произнесла Фергия, будто читая мои мысли. – Это разве дело?

Я рыкнул, в смысле – не дело, конечно.

– Тогда подстрахуйте, – сказала она и выпрямилась в седле, а я напрягся – от Фергии можно было ожидать любой пакости. – Да не меня, его!

Глава 10

В это время года и в это время суток не бывает такого сильного ветра, пришедшего не с моря и не с берега, взявшегося невесть откуда… Корабли в гавани закачались на волнах, стоило вихрю коснуться верхушек мачт, волны подернулись рябью – и только. А вот Игирид вздрогнул, когда поток холодного воздуха нагнал его и перегнал, и играючи потащил за собой, словно осенний сухой лист.

Хлопнули крылья – он попытался выправить полет, но никак не получалось, ветер мешал, играл с ним, возникал то справа, то слева, не получалось угадать, откуда он появится снова… Внизу призывно мерцала черная морская вода – в ней отражались первые звезды.

Игирид панически оглянулся на меня – я парил, как ни в чем не бывало, немного дорабатывая крыльями, – и попытался было вернуться к берегу, но ветер не пускал. Наверно, Фергия тратила на это много сил, и я открылся немного – пускай черпает силу у меня, мне это не повредит, разве что съем вдвое против обычного, – и почувствовал, как она довольно похлопала меня по шее. Надеюсь, это была благодарность, а не обычное проявление радости, хотя… Она же Нарен – от них благодарности поди дождись!

– Подскажите ему что-нибудь, Вейриш! – прошипела Фергия, приникнув к моей чешуе – Не то он свалится в воду, перепугается, и все насмарку! А еще вам придется его вылавливать, имейте в виду…

Пред лицом такой угрозы я устоять не мог: поравнялся с беспомощно трепыхавшимся Игиридом и рявкнул:

– Перестань барахтаться!

– Не могу… не могу…

Стало ясно, что разговорами толку не добиться, и тогда я поступил, как когда-то отец со мной. Правда, я не был уверен, что совладаю со взрослым драконом настолько крупнее себя, но что мне оставалось?

– Не трепыхайся! – велел я, поднявшись выше и почти опустившись ему на спину. – Закрой глаза и слушай меня, не то погибнешь! Понял?

Игирид коротко фыркнул, в смысле – понял, и я почти лег ему на спину, взявшись когтями за плечи.

– Расслабься. Ну же! Не бойся – начнешь падать, я тебя подхвачу…

Тут я солгал, конечно: удержать такую махину мне не под силу, даже если Фергия поможет.