Клянусь, я чуть снова ее не сбросил! С Даджи пусть так разговаривает, а я…

Я все-таки углядел в темной воде нечто длинное, темное, похожее на человеческое тело, и спикировал к нему… Да, это было именно тело, а не обломок шпангоута. Странно: оно выглядело неповрежденным, если не считать разложения, – я не заметил ран, одежда была цела, а еще к нему явно не притрагивались ни рыбы, ни птицы.

– Почему это его даже не обглодали? – повторила Фергия мою мысль и продолжила именно тем, чего я менее всего желал: – Сможете подхватить его, Вейриш? Обещаю, я лично почищу вам ногти, когда вернемся на сушу!

Что мне оставалось? Я подцепил покойника кончиками когтей и двинулся дальше. Спустя некоторое время нам попался какой-то бочонок, весело прыгавший на волнах, и Фергия недовольно зашипела. Я ее понимал: это явно был пустой сосуд, а вот куда подевалась орта? Правда, к нему оказался привязан еще один покойник: он, должно быть, пытаясь спастись, использовал бочонок вместо плотика. Этот человек тоже был совершенно цел, хотя, судя по всему (особенно запаху), в воде он пробыл ровно столько же, сколько первый наш найденыш. Конечно, пришлось захватить его вместе с бочонком, и я побоялся осматриваться дальше: чего доброго, Фергия велит мне задействовать задние лапы или вовсе свяжет утопленников вместе каким-нибудь заклинанием и повесит мне на шею. Я слышал, в некоторых племенах, что обитают далеко за Рассветной пустыней, принято делать себе ожерелья из пальцев врагов (или иных фрагментов тел, у всех ведь свои обычаи), но дракон слишком велик, так что придется вешать трупы на шею целиком… И что за чушь лезет мне в голову?…

Впрочем, обошлось без таких приключений: больше мы никого не нашли.

– Что-то мне это не нравится, – сказала Фергия. – Поворачивайте обратно, Вейриш. Предъявим Альви этих двоих… Ну и я на них посмотрю повнимательнее, не на лету же этим заниматься!

Просить дважды не пришлось: я развернулся и ринулся к берегу, будто меня джаннай за хвост ловил, а на суше первым делом бросил покойников – то есть аккуратно опустил наземь: если бы они попортились, Фергия бы мне этого не простила, – тут же превратился в человека и… И плюнул с досады: очень хотелось вымыть руки, но было негде – до воды далековато, да и спускаться пришлось бы по крутому склону. В который раз я позавидовал умению Фергии вызывать воду где и когда угодно…

– Что это у вас такой кислый вид, Вейриш? – спросила она, удостоверившись, что утопленники достигли места назначения в целости и сохранности.

– Вы обещали лично почистить мне когти, забыли? Ну или хоть полейте, руки ополосну…

– Может, вы сами? – тут Фергия хитро улыбнулась. – Научить?

Кажется, она наловчилась читать мои мысли или просто угадывала их по выражению лица.

– Это не больно, – добавила она. – И уж точно не сложно, с вашей-то силой! Потерпите, сейчас отправлю весточку Альви и займусь вашим образованием, а то куда это годится: взрослый дракон, а так вот застрянете в пустыне и умрете от жажды, потому что поленились научиться элементарным вещам…

– Ваша матушка такими… гм… элементарными вещами не злоупотребляла.

– А вы за ней подсматривали?

Я вынужден был согласиться, что нет, не подсматривал. Однако напомнил, что из поездок Флоссия обычно возвращалась грязной, как любой другой путник.

– Ха, – сказала Фергия, отправив в полет свернутую из записки птичку, – она просто не любит колдовать на глазах у посторонних. Они ведь тоже захотят помыться после долгого перехода.