– Айла, дочь Альви из дома Эйле, – проговорила Иррашья, склонившись над телом девушки. – Ты сделала больше того, на что была способна, и поэтому лежишь теперь перед нами. Но ты спасла не один дух, и за это тебе будет даровано и место там! – Она вскинула руку к светлеющему небу, где как раз проявилась россыпь звезд, тянущихся вслед за хвостом Дракона. – Ты вернешься, девочка, когда захочешь. Жди ее, Альви. Наверно, она не станет долго рассматривать мир из поднебесья и явится прежде, чем ты поседеешь, – таким на месте не усидеть.

– Великая… – Он попытался было преклонить колени, но прабабушка удержала его и повернулась к Дайку:

– Незнакомый человек с чужим именем, ты сполна отдал долг дому Эйле. Спи спокойно под высоким небом, а когда надумаешь родиться снова, тебе дадут место у очага той, ради которой ты отдал жизнь…

Она резко повернулась к Альви:

– Как ты хочешь, чтобы их похоронили?

– Как принято у нас, Великая, – выговорил он, не отводя взгляда. – В огне и на воде. Только у меня нет лодки, чтобы отправить прах Айлы и ее друга через море к нашим берегам…

Иррашья ничего не сказала, повернулась в сторону моря и подняла руки. Я, приоткрыв рот, смотрел, как большая лодка – на такой и море можно пересечь! – сплетается из огненных нитей, как воздвигается мачта, а на ней появляется убранный до поры парус…

Фергия, к счастью, молчала, только шевелила пальцами. Наверно, пыталась расплести колдовские узоры, созданные прабабушкой.

– Попрощайся с дочерью, – приказала Иррашья, и Альви бережно поднял Айлу на руки, покачал, как маленькую, поцеловал в закрытые глаза, в щеки и в лоб и бережно уложил в лодку, которая парила, не касаясь земли. – А ты займись Дайку.

Я не сразу понял, что слова адресованы мне. Куда было деваться: я поднял тело матроса и устроил его в ногах Айлы. Вышло, будто Дайку держит руку на руле и следит за курсом, пока хозяйка отдыхает.

– Пора, – негромко произнесла Иррашья и коротким жестом отправила погребальную лодку прочь от земли. – Вы жили ярко – так теперь и горите…

Я смотрел, не отводя взгляда, как расправился огненный парус – лодка едва коснулась волн, но тут же оказалась так далеко, что только он и светил, словно маяк во мгле… И вдруг вспыхнула ослепительным белым пламенем, таким, что я даже сквозь зажмуренные веки видел эту вспышку…

Когда я открыл глаза, светился только костер, Альви сидел подле него, обняв колени руками, а Никси жался к его плечу и беззвучно плакал.

– Иди прочь, – сказала Иррашья. – Твое горе не для нас – мы не сумеем разделить его с тобой. Только выпей сперва… И ты, мальчик, тоже. Один глоток тебе не повредит.

– Конечно, чужую орту разливать все горазды, – не удержалась Фергия, и на этот раз я двинул ее локтем под ребра. – Ну ладно, не обеднею…

Мы дождались, покуда Альви взял Никси за руку и повел вниз, к поселку, а тогда уж посмотрели друг на друга.

– Вы принесли беду в мои земли, – сказала Иррашья. – Вам за это отвечать.

– Неправда твоя. – Фергия глотнула орты и зажевала полоской копченого мяса. – Беда завелась на твоих землях, поэтому отвечать – тебе.

К счастью, прабабушка поперхнулась от такой наглости, поэтому Фергия невозбранно продолжила:

– Кто уничтожил память Игирида? Ты, больше некому! А почему, не расскажешь ли? Что стряслось много лет назад в тех местах, которые теперь называют Мертвой пустыней? Почему ты летаешь туда так часто? Что же ты молчишь, почтенная Иррашья?

– Да так, думаю, оторвать тебе голову или…

– То есть я угадала, ты хранишь какую-то тайну? – обрадовалась Фергия.