— Мы были детьми, — буркнул Блакари. — Мы просто заигрались.

Заигрались… И чем обернулись те игры для Империи и её жителей? Сколько народа погибло в тот день, на несколько минут лишившись идущей из Сердца силы? Прорвавшаяся недостроенная плотина, несколько рухнувших строящихся домов, десяток упавших с небес колесниц… Всё то, что держалось благодаря магической силе, которую они перехватили, направили через себя и потратили так бездарно, на бессмысленное разрушение ни в чём не повинного утёса.

— Ты говорил с Рун? — хрипло выдохнул Блакари.

Нидгар покачал головой.

— Она не станет противостоять Бернфриду. И не сможет, даже если захочет. С того дня она ни разу не вошла в башню Сердца. И черпая силу, всегда оставляет половину про запас, чтобы в случае чего тут же компенсировать сделанное.

— Думаешь, я тогда не испугался? — вскинул бровь Блакари.

— Ты так и не понял разницу между нами, — криво, без капли веселья, усмехнулся Нидгар. — Мы все испугались, по крайней мере, мы трое. Но я и Рун растерялись, когда, зачерпнув из Сердца полной мерой, на несколько мгновений утратили связь, лишились сил. Мы оказались неспособны ничего сделать. А тебе не нужна магия, чтобы быть сильным, ты и без неё на многое способен. Ты всегда был в первую очередь воином, а лишь потом магом, несмотря на то, что уступаешь по силам только Бернфриду.

Рука воина машинально опустилась на рукоять меча в ножнах, прислонённого к столу. Чёрного меча, ставшего почти легендарным. Но в основном, благодаря личности владельца, который с ним не расставался. О том, что меч — далеко не просто кусок стали, Блакари не говорил никому. Иначе Нидгар не был бы так уверен в его внутренних силах. Легко делать вид, что ограничиваешь себя изнутри, когда на деле ограничен извне.

Впрочем, остальные не желали даже приближаться к Чёрной Скале, не то что исследовать её. Иначе легко бы обнаружили, что это не сплошная каменная глыба. Но вряд ли они захотели бы обзавестись оружием или украшениями из звёздного металла, который имел те же свойства, что и камень, но в меньшей степени.

— Я так понимаю, идти разговаривать с ним мне придётся одному, — хмыкнул Блакари.

Двое стражников вытянулись по стойке смирно и скрестили алебарды, преграждая вход в башню.

— Прочь с дороги! — приказал мужчина, положив ладонь на рукоять меча.

— Простите, милорд Кольбранд, но Император приказал никого не впускать. И вас — в первую очередь.

— Ты же понимаешь, что я могу вас обоих прикончить и всё равно пройду? — нахмурившись, осведомился воин. — К тому же, кажется, ещё утром я был вашим командиром. Так что вы должны подчиняться моим приказам. А с Императором я разберусь.

— С утра многое изменилось, милорд, — пробормотал стражник, отведя взгляд в сторону.

Чёрный меч, из-за которого воин и получил своё прозвище, с тихим шелестом покинул ножны. Стражники непроизвольно вздрогнули, но с места не сошли. Атаковать они не пытались, зная, что не справятся с одним из лучших мечников Империи, и надеясь, что он отступит.

Убивать солдат Блакари не хотелось. Они всего лишь выполняют приказ и не заслужили за это смерти. Он досадливо сплюнул, пожалев, что не может применить магию. Клинок отправился обратно в ножны.

— Благодарю, милорд, — не сдержал облегчения один из стражников.

Кольбранд улыбнулся, шагнул вперёд и ударил солдата кулаком в висок. Тот рухнул как подкошенный. Через мгновение та же участь постигла его товарища.

Воин поглядел на зажатый в левой руке камень и покачал головой. Осколок Чёрной Скалы, блокирующий магию, оказался вполне пригоден и в куда более тривиальных целях.