— Но ты же сам в курсе, что старуха Агата не поведётся на твои уловки, не даст себя подкупить, не симпатизирует тебе, и против неё нет рычагов давления.

— Ну и что? Да, вредная. Да, характер. Знаешь, что такое мораль?

— Конечно… В целом…

— Мораль, Фома, это понятие о добре и зле, должном и недолжном поведении. Так вот это по отношению к Агате и ко мне ни хрена не должное поведение. И нельзя ставить… Даже мне, понимаешь? Нельзя ставить свои хотелки превыше морали. Есть какие-то границы, сечёшь? Красные линии, за которые нормальный человек не заходит.

Фома, уже стоя в дверном проёме и готовый дать дёру, только плечами обречённо пожал.

— Говоришь, босс, как человек, которой так ничего и не понял про наш Исток. Как будто с курорта только что приехал, ей-богу, и ещё не сообразил, куда попал. Розовые очки не жмут? У нас тут всё просто. Есть только два типа людей: те, кто отжимает, и те, у кого отжимают. Третьего не дано. Либо ты хищник, либо ты корм. Всё остальное — лирика для наивных дурачков.

— Ой, да брось, Фома, я эту песенку сто раз слышал и у себя на родине, в старой доброй России, особенно в бурные девяностые. И всё это оправдание для малодушия и подлости. Каждый второй «новый русский» в малиновом пиджаке и с золотой цепью толщиной в палец на шее считал своим долгом мне её пропеть. Типа «не мы такие, жизнь такая».

Фома засопел.

— Всегда есть третий путь, — я решил наконец закончить этот разговор, — если мозги на месте. Так что катись отсюда к такой-то матери, философ хренов. Исчезни! И чтобы больше таких «гениальных» идей я от тебя не слышал. Работай по утверждённому бизнес-плану.

* * *

Следующее утро выдалось до чёртиков суматошным.

Несмотря на откровенно плохое настроение после выходки Фомы, я занялся запуском стройки. Весёлому срочно нужна Мастерская Художника и Коллегия Бардов.

Мастерская Художника оказалась довольно бюджетным проектом, всего-то полтинник золотых. Это, по сути, такая художественная студия, где мог разместиться Художник в количестве одна штука.

Данный индивид начнёт создавать по пять Очков Культуры в неделю, поднимая наш общий показатель. Апгрейдов там, конечно, имелось до фига, но улучшать саму постройку я не мог, пока выбранный Художник не прокачается до пятого уровня. Я выбрал парня помоложе с творческой жилкой, что обещало ускорить его прокачку. Надеюсь, не слишком долго ему до пятёрки качаться, а то, знаешь ли, время — деньги.

Художнику, звали его Ванька, поручили первое официальное задание: создать Картину Радости. Для меня формулировка, конечно, звучала туманно, ну типа «пойди туда, не знаю куда», но он, похоже, всё понял и тут же взялся за дело, набрасывая на холсте эскизы с такой скоростью, будто у него там не кисть, а целый ураган в руках. Готовился, короче, к созданию шедевра.

Такая работа, ясен пень, займёт несколько недель, так что мне велели особо губу не раскатывать и запастись терпением. Ну да, ну да, как будто у меня его вагон.

Коллегия Бардов давала мне возможность начать, так сказать, «производство» бардов в промышленным масштабах, этаких Специалистов, которые одновременно и авантюристы, и генераторы культурных очков. Многостаночники. Специалиста категории «Бард» можно было приписать к самой коллегии, тогда он генерировал бы по пять Очков Культуры, а можно было отправить и на разведку, шататься по миру, создавая всякие там «особые возможности», или же заслать в какой-нибудь город для продвижения наших, так сказать, культурных ценностей.

Такой себе культурный десант.