План на случай непредвиденных обстоятельств был таков: если пираты попытаются перехватить нас недалеко от гавани, шлюпы выйдут им навстречу и расстреляют преследователей с особой жестокостью. Любые орудия, которые удастся спасти с потопленных кораблей, мы заберём себе, пополняя коллекцию. Оставшиеся семьдесят единиц пороха я приказал аккуратно рассредоточить по трём моим деревням, чтобы при необходимости было чем заряжать пушки.

В том, что Утёсы Кариота ходили под пиратскими флагами, был и свой плюс: с точки зрения дипломатии у меня были полностью развязаны руки.

Поскольку эти «пираты» официально не имели отношения к Торговцам, я мог топить их корабли, не опасаясь прямой ответной реакции со стороны Правления Гильдии Торговцев.

Формально и в глазах всего остального мира я просто защищался от каких-то безвестных бандюков под парусом.

Если бы Торговцы попытались объявить мне за это войну, им пришлось бы признать, что это они устроили водную блокаду Истока.

А такой факт многие прибрежные Избранники приняли бы враждебно.

Помимо подготовки к обороне побережья, за эти недели я получил уведомление о завершении квеста Виоль.

Песня добралась до Манска и стала там настолько популярной, что её даже адаптировали в аранжировке Олега Корнеева.

Это и был последний критерий для выполнения задания. В момент, когда квест засчитался, я был в Светлограде, где как раз инструктировал Луку Живодёрова по технике безопасности при работе с чёрным порохом. Чтобы официально завершить квест, мне нужно было лично явиться к монументу, который мы воздвигли в честь Виоль в Граде Весёлом. Никаких проблем — я и так собирался возвращаться, как только мы разместим заказы на пушки.

На лошади я больше не скакал — слишком много дел требовало моего постоянного внимания. Вместо этого я пересел в карету, которая давала мне личное пространство с рабочим столом, бумагами и минимумом отвлекающих факторов.

Своего рода мобильный офис.

Всё время в пути я посвящал управлению тремя деревнями. Обычно дорога от Града Весёлого до Светлограда занимала у Улыбки с его волшебными подковами-скороходами около двух часов.

Но сейчас у меня, казалось, не было и этих двух часов. Слишком много всего навалилось. Карета двигалась медленно, зато мне не нужно было постоянно следить за дорогой, и я мог спокойно копаться в Стратегической карте столько, сколько потребуется.

Пока наша повозка катилась по дороге, а Нож с Глыбой и кучером сидели спереди на облучке, я молча работал, пытаясь оптимизировать экономику Разино.

Вслух я бы этого никогда не сказал, но, положа руку на сердце, деревня была в полной заднице.

Стенька, при всём уважении к её труду и труду её предков, просто не имела нужных инструментов для управления. Деревня выживала лишь за счёт продажи излишков ресурсов Торговцам за бесценок и только-только начала выправляться, когда переключилась на торговлю со мной. Но их процветание было ограничено проблемами с логистикой и тем фактом, что некоторые экономические постройки были разрушены бунтовщиками. Надо помнить, что эти же бунтовщики продолжали в ней проживать, создавая неслабые политические риски.

Привести всё в порядок было делом весьма затратным, и с учётом недавних крупных расходов мой некогда могучий банковский счёт начал заметно худеть.

Какое-то время я мог позволить себе крупные покупки, но наши корабли застряли в порту, торговля встала, и мои запасы пополнялись недостаточно быстро. Ресурсов было навалом, а вот что с ними делать — большой вопрос.

Разино давало мне возможность опробовать новую экономическую стратегию. Если Град Весёлый был городом-универсалом, который я подстраивал под текущие нужды, а Светлоград — туристическим и портовым центром, то у меня не было ни одного города, заточенного под чистую генерацию золота.

В мире Истока было полно зданий, которые просто приносили еженедельный доход, но я на них особо не концентрировался.