– Копрайта? Какая ерунда! Копрайт не способен убить кого-либо, не хватит смелости. Ему ее не хватает даже на то, чтобы затащить Джин Лонгхерст в постель.

– Теперь, когда Меллорз не стоит у тебя на пути, все будет значительно проще.

Страттон нахмурился.

– Что ты этим хочешь сказать, Джон?

– Да так, ничего, Страттон. Я подумал, что многие с удовольствием посчитались бы с ним, вот и все. Мотивов для убийства было предостаточно, и полиция знает об этом. В частной жизни он был совсем другим, чем представлялся гражданам города. Все теперь зависит от алиби.

– Алиби?

– Да, мне нужно алиби, Страттон. Я сказал полиции, что с полудня все время был в Бухте Морских Звезд. Но это не убедило их. Ты должен мне помочь.

– Вчера я объяснил, почему не могу рассказать об эксперименте. Выкручивайся сам, Джон.

– Меня могут арестовать за убийство!

Он нахмурился еще больше, окинул меня взглядом и на мгновение задумался.

– Понимаю, — наконец медленно произнес он. — Твой арест был бы весьма некстати. Хорошо, вот что я сделаю. Если тебе действительно будет угрожать арест, я обеспечу твое алиби. Но, думаю, до этого не дойдет, и ты вполне справишься сам.

– Благодарю.

– Но я кое-чего потребую взамен, — сказал он, словно и не заметил моего сарказма. — Например, твоего участия в будущих экспериментах.

К счастью, в эту минуту открылась дверь, и вошел Аллан Копрайт.

– Здравствуй, Джон, — рассеянно поздоровался он, взглянув на меня. — Доброе утро, сэр. Я надеюсь, мистер Мэйн сообщил вам, что произошло… Баскас, инспектор полиции, осведомлен о наших натянутых отношениях с Меллорзом. Кто-нибудь мог слышать мои неосторожные слова… Я сказал, что готов задушить его…

– Его задушили? — с любопытством постороннего осведомился Страттон.

– Нет. Заключение лаборатории принесли, когда я был еще там. Похоже, убили, когда он спал. Выстрел или же удар ножом в глаз. Я вздрогнул, вспомнив страшную рану.

– Неужели нельзя отличить огнестрельную рану от ножевой? Пулю нашли?

– Кажется, нет. В лаборатории тоже удивлены. С одной стороны, рана похожа на огнестрельную, даже есть следы пороха на лице. Но… — тут Копрайт перевел дыхание, пулю не обнаружили, хотя рана не была сквозной.

– У тебя есть алиби? — спросил я вконец растерянного Копрайта.

– Алиби? Я сказал Баскасу, что встретился с Меллорзом. Я вынужден был это сделать, потому что регистраторша в холле видела, как я к нему поднимался. Это было после трех пополудни.

– Когда по их предположениям был убит Меллорз?

– После трех. В комнате было очень жарко, поэтому установить по состоянию трупа точное время смерти весьма трудно.

– Или Баскас решил не сообщать тебе этого, — заметил я. — Куда ты пошел после того, как повидался с Меллорзом?

– Он вернулся сюда, Мэйн, — решительно перебил меня Страттон. — Я могу подтвердить это под присягой. Это подтвердит и видевший его часовой у ворот. Итак, один исключается. Таким образом, круг сужается, подозреваемых становится меньше.

Наши взгляды встретились. Я подумал: остаются Пабло, Дик и Доринда. Или кто-то еще, кого мы не знаем. Или же я.

Страттон продолжал смотреть на меня, словно читал мои мысли.

– Оставайся с нами, Мэйн, — сказал он. — Небольшая прогулка в прошлое не составит для тебя труда. Мир-8 Минус, не возражаешь? Это возможность узнать, что произошло в действительности. Есть даже шанс, что событие полностью повторится. Ты сможешь… — Тут он внезапно осекся. — Вполне возможно, что и кто-то другой еще жив там, понимаешь? — Конечно, он говорил о Сюзанне.