Изменить размер шрифта - +
 – Кстати, кто платит за этот пир?

– Угощение, – снисходительно улыбнулся Док.

– От кого?

– Я пообещал этому поваренку значок на закрутке с надписью: «Лучший на раздаче».

– Понятно. А что ты написал Лоди Айзеку?

– «Лучшему кинематику».

– А при чем здесь кинематика? – не понял Джек.

– При том, что кинематика – это часть механики. А если Лоди Айзек механик, то почему бы ему не быть кинематиком? И потом, Джек, он заплатил

пятьсот кредитов. Не мог же я подойти к его заказу формально!

– А что написано на медали Позитрона?

– Сони – электрик, и с ним все проще. На лицевой стороне – «Лучшему электрическому работнику», а на обратной – «За годы труда под

напряжением».

Некоторое время Байрон молча смотрел, как Джек поедает обед, наконец не выдержал:

– Ну так что там у вас было с Келли?

Джек оторвался от тарелки с сыром и, немного помедлив, словно вспоминая, сказал:

– Если честно, я больше думал о еде. Но ты, Бэри, больше не трепись о всяких там обмороках.

– Так ведь я только для красного словца… – стал оправдываться Док.

– Вот-вот, ты наврал с три короба, а мне приходится соответствовать. – Джек забросил в рот кусок ветчины и добавил: – Между прочим, стол

сломали.

– Могу себе представить… – кивнул Бэри.

– И еще она угрожала меня уволить.

– Не уволит. А если и уволит, то ты теперь не пропадешь – у тебя есть новая специальность. Скажи мне спасибо.

– Шпафибо, – с полным ртом поблагодарил Джек и встал из-за стола.

– Да, ты прав, товарищ. Дело не ждет. – Байрон тоже поднялся со своего места, и напарники пошли работать.




15


День шел за днем, и Джек постепенно начал втягиваться в круговорот своей новой жизни на Бургасе. Работа, болтовня с Байроном, занятия с

бабой Маршей полностью заполняли его дни. Вскоре наступили холода, и целых два месяца пришлось ходить на работу по свежему снегу. Правда, к

обеду снег таял, и, возвращаясь в общежитие, Джек уже шлепал по грязным лужам.

Премудрости, вдалбливаемые бабой Маршей, давались Джеку нелегко, но все же он постигал их, медленно, но верно совершенствуя свою технику и

учась тому, чего раньше не умел.

«ТОРСО» стал его любимым оружием, и первые четыре пули он теперь легко вгонял в десятку с тридцати метров. Дальше дело пока не шло, но

Марша уверяла, что прогресс неминуем, поскольку Джек относится к занятиям серьезно.

Не то чтобы он хотел стать бойцом какого-нибудь штурмового подразделения, нет. Просто Джеку нравились эти тренировки. К тому же вела их

баба Марша – человек, какого не каждому суждено встретить.

От занятия к занятию Джек становился хладнокровнее, и бабе Марше все сложнее было загонять его в угол.

«У тебя заметные успехи», – говорила Марша, когда они отдыхали после жестоких спаррингов. А однажды Джек до того разошелся, что сумел

«приложить» Маршу в голову. Она едва не упала, но опыт есть опыт, и Джек был тут же «наказан». Его ребра уцелели, однако целую неделю потом

он не мог работать в спарринге и при вдохе чувствовал в легких боль.
Быстрый переход
Мы в Instagram