— А вот так. Нет, и всё тут. Он даже не в курсе, что какие-то там разрешения надо у кого-то получать. Его и так пропустили. Так что запреты только доставят неудобства прадеду, а, по сути, ничего не изменят. И не спрашивай у меня, как у него это выходит, потому что я сам постоянно теряюсь в догадках. — С этими словами я сгрёб принесённые Вольфом планы в пакет. Не буду я ни во что вникать, всё равно, если процесс не контролировать лично, что бы я не решил, Вольф всё равно сделает по-своему, а потом будет постоянно повторять, что мы же вместе решили, и чем это я сейчас недоволен?

— М-да, не знал, что Вольф такая уникальная личность, — Егор потёр подбородок, на котором уже проступила щетина. Хорошо, что я блондин. Моя щетина светлая и растёт гораздо медленнее, чем у брюнетов. — И о чём только мы не узнаём совершенно случайно…

— Чаще всего, банально подслушав, — закончил я за него фразу.

— Аминь, — кивнул Егор и подтащил ко мне поближе сумку. — Вот как и обещал, приволок тебе немного вещичек, который помогут не рехнуться в этих четырёх стенах. Но, прежде, как приличный почтовый голубь, а хочу рассказать тебе последние новости…

В этот момент раздался громкий треск, и в комнате появился Паразит. Выглядел он вполне здоровым, вот только в том месте, где чёрное тельце пронзил клинок, шерсть была выбрита, что сильно выделялось на тёмной шкурке.

— Э-э-э, — я завис, глядя во все глаза на кота. — А разве сюда можно телепортироваться?

— Конечно же, нет, — Егор закатил глаза. — Но, собственно, это та самая первая новость, которую я хотел передать. Кот поправился, и, судя по всему, обрёл новую способность. Его, по всей видимости, так сильно впечатлило то, что он, бедолага, не мог свободно передвигаться в своей обычной манере, что выработал в себе каким-то волшебным образом способность, позволяющую ему игнорировать все искусственные препятствия, вроде антимагических куполов.

— Прорыв периметра! — в комнату с воплем ворвался тот самый охранник, который прошляпил Вольфа. — Прорыв… Это что кот? Откуда тут кот? — он уставился во все глаза на Паразита.

— Это и есть твой прорыв, — достаточно внятно произнёс Егор. — И я понятия не имею, каким именно образом ты, приятель, будешь пытаться этому коту запрещать перемещаться туда, куда он хочет.

— Я сообщу начальству, — пробурчал охранник.

— А вот это правильное решение, — кивнул одобрительно Егор. Охранник в очередной раз ушёл, а Ушаков проговорил, глядя ему вслед. — Не понимаю, он новенький, что ли? Такие странные вопросы задаёт, кого попало без необходимых бумаг пропускает.

— Знаешь, я не могу ответить на твои вопросы, поэтому мне плевать на то, новенький он, или хорошо сохранившийся старенький, — ответил я, наглаживая Паразита, который всё-таки больше бравировал, но на самом деле чувствовал себя не слишком хорошо, потому что лежал у меня на коленях и практически не двигался, только мурчал. — Хотя в чём-то ты прав, это не выглядит слишком нормальным. Ладно, хрен с ним, что там у тебя ещё за новости?

— Твой дед не столь бодр, как кот. Его даже положили в Центральную клинику. Дыра, конечно, та ещё, но хирурги очень хорошие. Павел, как оказалось, повредил ему голосовые связки, и теперь необходимо провести несколько операций. — Я нахмурился. Всё-таки тот порез на шее оказался гораздо глубже, чем я с самого начала предположил.

— Что с Назаром Борисовичем? — хмуро спросил я.

— Дворецкий жив и даже почти здоров, не считая надорванной связки в плече, куда попала пуля. Он составляет компанию твоему деду и следит, чтобы тот не кидал супчики в персонал и не щупал медсестричек за задницы, — Егор хмыкнул. — Да, Аньке запретили тебя навещать, наверное, побоялись, что вы начнёте безобразничать и доведёте остальных заключённых до нервного срыва.