— Это колье заказывал ваш племянник?

— Совершенно верно.

Мамонов предварительно отобрал фотографии тех украшений, на чеках которых не стоял штамп «Оплачено». И теперь он выложил снимки на столик перед хозяином.

— И эти украшения вы тоже делали?

— Нет. Я делал копии с этих украшений.

— А Марк говорил вам, для чего ему нужны копии?

— Конечно. Для выставок. Ценности не подлежат вывозу без таможенных издержек, а стекляшки можете таскать по странам сколько угодно. Марк вывозил образцы, и если ими интересовались, то покупатель оплачивал таможенные издержки. Все очень просто.

— Сожалею, но вас ввели в заблуждение. Ваш племянник продавал муляжи как оригинал, и только смерть коллекционера обнаружила подмену.

Ювелир покраснел.

— Я — честный человек!

— Вас никто ни в чем не обвиняет. Скажите, вы Веру Бодрову знали?

— Впервые слышу это имя.

— Вы можете сказать, сколько украшений вы сделали по заказу Марка Левина?

— Надо думать, очень много. Мы сотрудничали около пяти лет.

— Извините меня за беспокойство. Когда будет производиться экспертиза, мы вас попросим присутствовать.

Мамонов вернулся в свой кабинет к вечеру.

История получила свое завершение. Левину смерть Веры была крайне невыгодна. Он и не ждал ее скорой смерти. Вся его афера тут же выплеснулась наружу. А если предположить, что Даша знает, где находится тайник, тогда понятно, почему он помчался за ней следом. Он хотел отделить фальшивки от оригиналов… Ну а если прав капитан? К Вере пришли ее боссы с ревизией, а ей нечем расплатиться. Капитал превратился в стекло. Тогда Левину была выгодна смерть Веры. Причем быстрая смерть, пока никто не узнал, куда перекочевали деньги банкиров. В этом случае Даша превращалась в ненужного свидетеля. И если Левин — убийца, то Даша — жертва…

У Мамонова разболелась голова. Версии возникали одна следом за другой, и каждая имела право на существование. А почему не предположить, что дочь и адвокат сообщники? Но тогда не ясно, почему Коптев взял на себя убийство. Похоже, он ничего не знает о золотом запасе жены.

Версии, версии, версии…

2

Его никто не заставлял, он сам приехал. Когда Даша бросила его, он мог сам решать свои проблемы, без нажима и указок со стороны. В конце концов, его ждало море, и девчонка оставила в машине свою сумку и все деньги. Антон долго думал и пришел к выводу, что обязан рассказать родным Димыча о его гибели. Антон не знал, как он преподаст случившуюся трагедию на шоссе и какую роль отведет себе, но скрывать правду и носить тяжелый груз на душе уже не было сил.

Антон добрался до станицы без особых приключений, в кармане лежал конверт с обратным адресом, и поиски не составили особого труда.

Андрей Сигалов заметил паренька у калитки своего дома, тот сверял надпись на конверте с надписью на почтовом ящике. Рядом у обочины стоял пыльный «фольксваген».

— Ну наконец-то! Наконец-то! А мы-то беспокоились!

Высокий красивый мужчина с открытым загорелым лицом подошел к юноше, взял его за плечи, повернул к себе и, склонив голову набок, долго разглядывал.

— Хорош. Честное слово, хорош! И глаза ласковые, как у матери. — На ресницах громадного детины заблестели слезы. Он был таким большим и таким ребенком, что Антон улыбнулся. — А мы беспокоились. Нет тебя и нет. Куда парень запропастился?! Жинка твоя телеграмму отбила: «Ждите», а дни идут и идут.

Сигалов распахнул сильные руки и схватил Антона в охапку.

— Да ты, брат, совсем в своей столице отощал. Но это дело поправимо. Тетки твои быстро тебя на ноги поставят.

Антон молчал.