— И ты полагаешь, это сделал Бог? — произнесла она, правда без своей обычной дерзости.

— Да. Я так думаю.

— Я-то полагала, что все считают Его Богом любви и порядка, — отозвалась она.

— Я думаю, что так и есть. Просто Им был предусмотрен определенный план.

— А сколько трагедий и бессмысленных смертей было еще до этого!

— Я тоже этого не понимаю, — сказал Рейфорд задумчиво. — Но как сказал вчера Брюс, мы живем в падшем мире. Бог допускает, чтобы здесь правил сатана.

— Ну, дорогой, — она резко прервала его, — ты так-таки и не понял, почему я ушла?

— Я подумал, что вопросы и ответы слишком больно задевали наше личное горе.

— Может быть, и это тоже. Но все эти рассуждения о сатане, грехопадении, грехах и все такое… Она замолчала, резко тряхнув головой.

— Я не утверждаю, что понимаю все это больше тебя, дорогая, — сокрушенно промолвил Рейфорд. — Я знаю только то, что я — грешник, и что мир полон грешников.

— К ним ты относишь и меня?

— Если ты такая же, как все, тогда и ты грешница. Разве не так?

— Даже не думала.

— Разве ты никогда не ведешь себя эгоистично, не жадничаешь, не испытываешь зависти, не бываешь мелочной, злопамятной?

— Я стараюсь не быть такой, по крайней мере, стараюсь не причинять никому вреда.

— Но ты считаешь, что библейское утверждение о том, что нет ни одного праведника, что все — грешники, к тебе не относится, ты — исключение.

— Папочка, я вообще ничего не знаю, ни одной разумной мысли в голове.

— Но ты знаешь, о чем я тревожусь?

— Да, я знаю. Ты боишься, что осталось мало времени, что в этом новом ужасающем мире я буду слишком долго тянуть с решением, так что может оказаться уже поздно.

— Хлоя! Я не мог бы сказать лучше. Я надеюсь, ты понимаешь, что я думаю только о тебе, больше ни о чем.

— Не надо тебе беспокоиться, папочка!

— А что ты скажешь о видеокассете? Ты согласна с тем, что говорит пастор?

— Она вполне логична, если ты соглашаешься со всем этим изначально. Тогда все сходится. Но если нет веры в Бога, в Библию, в грех, в небеса и ад, тогда ты ничего не можешь понять в том, что и почему произошло.

— Значит, это твоя позиция?

— Я сама не знаю, какая у меня позиция, папа! Рейфорд подавил в себе желание продолжать уговоры.

Если у них будет достаточно времени во время обеда в Атланте, он попытается заговорить с ней о Хетти. Предполагалось, что самолет совершит посадку за сорок пять минут до их возвращения в аэропорт «О'Хара». Рейфорд задавался вопросом, правильно ли будет молиться об отсрочке.

— Чудесная фуражка, — воскликнул Стив Планк, вбегая в аэропорт «Кеннеди». Он хлопнул Бака по плечу- А в чем, собственно, дело? За два дня ты так переменился!

— У меня никогда не было особого вкуса к маскараду, — отозвался Бак.

— Да ты не такая уж знаменитость, чтобы тебе нужно было маскироваться, сказал Стив. — Так ты намерен какое-то время не появляться дома?

— Да. И у тебя тоже. За тобой тут не следили?

— Ну, ты помаленьку становишься параноиком, Бак.

— У меня есть на то основания, — сказал Бак, когда они садились в такси. Центральный парк! — бросил он водителю.

Потом он рассказал Стиву всю историю.

— А почему ты думаешь, что Карпатиу поможет тебе? — спросил его Планк, когда они прогуливались по парку.