|
.. сколько, ага... лучший шпион с Антареса. Наше радио в течение последней недели систематически потчевало слушателей песенками из "Великого герцога с Антареса", фантастической оперетты Франсиса Лопеса. Что касается меня, я чувствую-отвращение к такого рода легкой музыке. Я люблю классиков: Шенберга, Дюка Эллингтона, или Винсенто Скотто. - Боб, я прошу вас, расскажите мне! Мне так хочется знать, над чем вы работаете... Я снова ответил отрицательно. - Флоранс, зачем вам это нужно знать? - спросил я. - Боб, я... я люблю вас... действительно, люблю. Поэтому вы должны сказать мне, над чем вы работаете. Я хочу помочь вам. Вот так. На протяжении многих лет читаешь в романах описание чувств, которые испытывают герои, услышав первое объяснение в любви. И вот подобное наконец произошло и со мной. Со мной! И это было так приятно и смутило меня намного сильнее, чем я мог себе представить. Я смотрел на Флоранс, смотрел в ее светлые глаза, на ее рыжие, подстриженные очень коротко, по моде 1982 года, волосы. Я подумал, что сейчас она действительно может подчинить меня своей воле, и я не смогу ей противостоять. Раньше я смеялся над любовными историями. Мое сердце бурно билось, и я чувствовал, что руки у меня дрожат. Я с трудом сглотнул. - Флоранс... мужчине нельзя говорить такие вещи. Поговорим о чем-нибудь другом. Она приблизилась ко мне, и прежде чем я успел что-либо предпринять, обняла меня и поцеловала. Я почувствовал, что пол уходит у меня из-под ног и вдруг обнаружил, что сижу в кресле. Одновременно с этим у меня появилось неописуемо приятное ощущение. Я покраснел и с удивлением обнаружил, что Флоранс сидит у меня на коленях. Тут я, конечно же, снова обрел дар речи. - Флоранс, это неприлично. Встаньте. Если кто-нибудь сюда войдет... пойдут сплетни. Да встаньте же!
- Вы покажете мне ваш агрегат. - Я... Ох! Мне пришлось уступить. - Хорошо. Я расскажу вам все. Только встаньте. - Я всегда знала, как вы доб ры,- сказала она и встала. - Вы использовали ситуацию в своих интересах,- сказал я.Вам это ясно? Голос мой срывался. Она дружески похлопала ме ня по плечу. - Подойдите же ко мне, Боб, ведите себя сов ременно. Я поспешил перейти к техническим описаниям. - Не напоминает ли вам это первые электронно-вычислительные машины? - спросил я. - 1959 года? - Еще более ранние,- уточнил я.- Существовали электронно-вычислительные машины очень примитивной конструкции; вспомните, тогда их монтировали на специальных лампах, так называемых блоках памяти, которые позволяли этим приборам усваивать отрывочные данные. - Мы проходили это еще в школе,- сказала Флоранс. - Теперь вспоминайте дальше: этот вид был усовершенствован в 1964 году, когда Росслер обнаружил, что подлинный человеческий мозг, помещенный в соответствующую питательную жидкость, может выполнять те же функции, занимая при этом гораздо меньший объем. - Я знаю также, чем закончилось дело Бренна и Ренода, которые подключили себя к вычислителям такого рода,- сказала Флоранс. - Очень хорошо,- ответил я.- Постепенно ЭВМ различных поколений оснащались всевозможными, изобретенными за многие годы, эффекторами, постепенно превращаясь в категорию механизмов, называемых роботами. Но у всех этих механизмов было одно общее. Вы .можете сказать, что именно? Теперь профессор во мне взял верх. - У вас такие красивые глаза,- ответила Флоранс,- они желто-зеленые и мерцают, как звезды. Я отпрянул от нее. - Флоранс! Вы вообще слушаете меня или нет? - Я слушаю вас очень внимательно. Эти механизмы объединяет то, что они выполняют только счетные операции, данные о которых программисты вводят в их память. Машина, перед которой стоит какая-нибудь неразрешимая задача, даже не пытается разрешить ее. - Но почему бы не попытаться снабдить ее сознанием или способностью к логическим умозаключениям? Потому что, как недавно было замечено, достаточно того, чтобы они были снабжены некоторыми элементарными автоматическими функциями, как они начинали напоминать старых ученых с их самыми худшими привычками. |
