Вернувшись в свою спальню, Гарри натянул рубашку. В дверь постучали, в следующую секунду из-за нее показалась голова ночного сторожа.

– Тебе посланьице, хозяин, – прошамкал старик.

Два желтых зуба оскалились в подобии улыбки, когда Гарри дал сторожу на чай. Он взял в руки конверт, который уже был до него кем-то вскрыт. Гарри сорвал тонкую папиросную бумагу обертки, на которой было выведено: «УПРАВЛЕНИЕ ПОЛИЦИИ КУИНСТАУНА», и развернул листок с плохо отпечатанным текстом.

«Дата: 13 ноября 1984 года. Время: примерно 19 часов 30 минут.

Происшествие: 1 (один) взрыв на туристическом катере «Луиза», приписанном к порту Куинстауна.

Причины: Не установлены.

Свидетели: Не установлены.

Список пропавших:…»

Далее следовал ряд из двенадцати фамилий – все те люди «Нэксуса», которые оставались в отеле «Пэрэдайз-Бей».

Его разум отказывался верить в смерть Анни. Если Анни – самая большая любовь в его жизни – умерла, значит, и надежда Гарри на полноценную жизнь тоже! Та самая надежда, которая в течение многих лет помогала ему существовать на этом свете, влачить жизнь, которой, казалось, никогда не суждено было стать нормальной.

Нет, он отказывался в это верить. Он не поверит в то, что Анни мертва, до тех пор, пока ему не предъявят ее бездыханное тело.

Его мокрая рубаха прилипла к спине, когда он спешил по булыжникам пристани Куинстауна к порту.

За рядом забегаловок и магазинчиков возвышалось здание больницы Святой Марии. Оно расположилось здесь очень кстати, так как каждый вечер в пивных на пристани вспыхивали драки и шумные ссоры, и пострадавших можно было без промедления доставить в приемный покой.

Гарри вошел в травматологическое отделение больницы. В поисках приемного покоя он прошел по коридору, завернул за угол и едва не налетел на медсестру-китаянку в белом халате, которая катила перед собой тележку с медикаментами. Гарри спросил ее о том, где бы ему найти отделение пострадавших от несчастных случаев.

– Сейчас у нас вся больница является отделением для пострадавших от несчастных случаев, – устало ответила медсестра. – Наверху, в главном отделении, у нас еще лежат семеро военных. Если вам нужны гражданские, то их тоже у нас осталось немного.

– А тот человек, с которым случился несчастный случай на шахте, он тоже поступил к вам? – спросил Гарри.

– Белый из «Нэксуса»? Да. Поступил во вторник, как раз перед тем, как разгорелась бойня.

– Где его тело?

– Обычно мы отправляем таких в морг, но сейчас такие времена… Все перепуталось, смешалось, так что ничего не могу сказать. Спросите больничного регистратора. Его кабинет как раз напротив главного входа, на той стороне здания.

Гарри быстро отыскал регистратора, который лично вызвался показать ему дорогу до морга больницы Святой Марии. Этот морг был совсем не похож на те, которые Гарри до сих пор приходилось видеть в полицейских боевиках.

В колеблющемся пламени огарка свечи Бретт казался еще более красивым, чем был при жизни. И куда только делось это глуповатое выражение лица?.. Его правильные точеные черты были словно высечены из каррарского мрамора. И только волнистые золотисто-каштановые волосы выглядели живыми и создававшими резкий контраст. Создавалось впечатление, что на статую напялили парик.

Гарри захотел собственными глазами убедиться, что случилось хотя бы с одним из его коллег. И вот теперь он стоял и смотрел на окоченевшее тело Бретта – материальное доказательство того, что Раки дезинформировал его, а вполне возможно, и попросту врал.