– Следовало сразу же убить его.

Пятница, 8 марта

Карлос был не только молод, силен и хорошо натренирован, он к тому же еще и не прожил в джунглях четыре месяца. Даже Сюзи пришлось признать, что работал он лучше и быстрее Джонатана.

Без устали пленник рубил бамбук, складывал его штабелем у водопада, потом связывал его, сноровисто затягивая узлы.

На третий день его пребывания в лагере, по предложению Сильваны, женщины позволили Карлосу разделять с ними полуденную трапезу. Его ноги были по-прежнему связаны, и они против воли следили за каждым его движением. Им было немного совестно за такое обращение с ним. Он старательно работал и казался спокойным и миролюбивым.

Слушая волнующий мужской голос и кокетливое воркование Сюзи, Сильвана напомнила себе, что Карлос годится ей в сыновья. Она вдруг почувствовала себя старой. Она не могла понять, отчего с каждой минутой ей делалось все грустней, и остро ощущала свою никчемность.

После еды Карлос, неуклюже передвигаясь на связанных ногах, медленно направился к штабелю бамбука – как обычно, он находился под прицелом Сильваны.

Впоследствии никто из них не мог толком объяснить, что произошло, даже Анни, которая шла рядом с Карлосом. Он споткнулся, вскрикнул и упал на аккуратно сложенные шесты бамбука.

Горка развалилась, и в течение секунды стволы бамбука уже катились и подпрыгивали по крутому склону вниз к водопаду.

– Этот гад сделал это умышленно! – завизжала Сюзи. Она бросилась к Сильване и попыталась выхватить у нее ружье. Сильвана, разгадав намерение Сюзи, крепко держала оружие.

Кэри и Анни подскочили, чтобы растащить их.

– Я упал, потому что у меня связаны ноги! – лежа на земле, кричал Карлос.

Пока Пэтти спускалась с дерева, она кричала:

– Спасайте бревна!

Женщины бросились выполнять ее распоряжение.

Миг, когда женщины затеяли спор, был подходящим для рывка Карлоса к свободе, спасению в джунглях, но он знал, что со связанными ногами не убежать, поэтому даже не пытался. Он знал также, что любая из этих женщин могла бы его застрелить. Но было необходимо сорвать строительство плота, ведь они могли уйти в море и оставить его привязанным к дереву. Ему необходимо было время.

На следующее утро женщины снова отправились в рощу. Кэри пришла к выводу, что за полтора дня Карлос смог бы нарубить достаточное количество бамбука, необходимое для завершения плота.

Усталые и раздраженные, они продолжали трудиться.

С напряжением они следили за работой Карлоса. Ни одна из женщин не приближалась к нему. Они опасались, что он может схватить любую из них, снять с ее пояса нож и использовать ее в качестве заложницы.

Весь день Сильвана чувствовала себя не в своей тарелке. Она уже много лет не переживала таких сильных эмоций. Она больше не могла обманывать себя, что ее отношение к Карлосу было материнским. Ей было стыдно за чувства, которые охватывали ее, когда она замечала взгляды, которые Карлос бросал на Сюзи. Внезапно ею завладело сознание своего бессилия, чувство ярости и досады. У нее перехватило дыхание от внезапной ненависти к Сюзи. С того момента Сильвана следила за Карлосом с тайным напряжением. Каждый раз, когда он смотрел в сторону Сюзи, Сильвана чувствовала приступ ревности.

Ей так хотелось коснуться его рта, ощутить мускусный запах его тела, медленно погладить мускулистую грудь. Она почти ощущала прикосновение своей руки к его плоти. Кончиком мизинца она хотела провести по контуру его татуировки – черно-красной змеи, которая извивалась, взбираясь по его мускулистой руке. Она бы гладила ее легко, так легко, что ни один волосок не шелохнулся, а ее палец, словно мотылек, повторял бы контуры змеи, которая извивалась с каждым движением его сильной смуглой руки.

Сильвана отерла пот со лба. Ей было стыдно, что она, Сильвана Кариотто Грэхем, испытывала вожделение при виде какого-то грязного филиппинского официанта.