– Иногда моряки неделями держатся в спасательных шлюпках.

– Ну и как же это у них получается? – спросила Кэри.

– Боюсь, что тебе не понравится то, что я скажу, – сказала Пэтти.

– Говори, мы хотим знать.

– Они занимаются каннибализмом.

– Но ты же это не серьезно? – спросила Кэри, хотя сама ни на мгновение не сомневалась в правдивости ее слов.

– Откуда тебе все это известно? – спросила Сюзи.

– Чарли мне рассказывал, – сказала Пэтти. – Несколько лет назад у «Нэксуса» были проблемы с партией геологов в одной из пустынь Австралии… Семь парней из «Нэксуса» потерялись в пустыне, а назад вышли только двое.

– Я помню эту историю, – подтвердила Сюзи.

– Но ты не знаешь, что нашел спасательный отряд… Вернее, что осталось от пятерых несчастных. – Несмотря на удушающую жару, Пэтти поежилась. – Чарли пришлось замять это дело. Как-то он прочел мне про британских моряков, которые выжили после кораблекрушения благодаря каннибализму. В то время мне все это показалось просто отвратительным.

– Мне это и теперь кажется отвратительным, – поморщилась Кэри.

– Что страшного в том, что тебя съедят, раз уж ты все равно мертва? – спокойно спросила Пэтти.

– Но из нас же никто не умер, – сказала Сюзи. – Так чего же мы говорим о людоедстве? – И она снова зевнула.

Суббота, 16 марта

Солнце приподнялось над черным горизонтом, бросая слабый свет на белую скорлупку, качающуюся на темной воде, вокруг которой продолжали кружить акулы.

Анни осторожно поднялась, чувствуя, что после третьей проведенной в море ночи тело еще больше занемело. Сюзи громко разговаривала во сне, хрипло выдыхая бессвязные слова. Перед тем как уснуть, женщины сняли свои капюшоны, но, может, им не следовало этого делать, подумала Анни, тогда они бы не проснулись на рассвете.

Анни уставилась на сверкающую воду. У них оставалось два контейнера с водой, по пинте каждый, и немного сушеной рыбы. Где они находились – они не имели ни малейшего понятия. Анни подумала о бесконечных часах, ожидавших их, об удушающей жаре, о выматывающей влажности, когда становится трудно дышать, словно находишься в парной.

Весь день они промучились под неистовым солнечным сиянием.

На закате страдания эти приобрели новый оттенок.

Желтая луна заливала воду ровным светом, и та блестела, как черное масло, простираясь к бесконечному горизонту, куда бы они ни посмотрели. Единственным раздававшимся звуком было тихое журчание воды под килем и негромкие всплески – когда одна из акул делала разворот.

– Я этого больше не вынесу, – простонала Сильвана.

– Еще совсем немного, – настаивала Анни. – Теперь-то мы уж точно миновали южную оконечность Пауи. Должно быть, за три дня мы покрыли, скажем, миль тридцать.

Все замолчали, и каждая припоминала, как реален ужас их положения. Еда у них закончилась, и оставалась только пинта воды. Этого хватит еще на один день.

Пэтти вдруг выдала горькое пророчество:

– Это наш последний день. Я это чувствую. Когда мы будем спать, лодка перевернется.

– Ну и ладно, – начала всхлипывать Сюзи. – Я и хочу умереть. Я больше не могу терпеть эту жажду.

Кэри безучастно слушала их разговор и думала о том, что больше не сможет терпеть боль в ногах. Глубокие язвы, образовавшиеся еще в джунглях, теперь были не только страшно болезненными, от них еще и шел отвратительный запах.

Сильвана сказала:

– Теперь все кажется нереальным.