В гостиной миссис Вассилу окинула его пронзительным взглядом и улыбнулась:

– Очень необычно в такой час, но я оставлю вас двоих на пять минут, не больше.

Дэвид улыбнулся ей:

– На моих часах есть минутная стрелка. Обещаю исчезнуть минута в минуту.

– Хорошо. Я ухожу. А завтра вызову Дельфину и Андреаса с объяснениями, почему все эти годы они вели себя как пара гордых, слепых, упрямых ослов! Тупые молодые идиоты!

Когда они остались одни, Дэвид подошел к Ирэн и обнял ее:

– С того дня в Белла-Паис я знал, что ты та самая, единственная в мире, хотя по глупости сопротивлялся. Можешь хоть немного полюбить меня? Джози думает, что можешь.

Она покачала головой, в глазах плясали смешинки.

– И не надейся! Потому что я уже очень-очень люблю тебя! – И когда Дэвид привлек ее к себе, опустила голову на его плечо и прыснула: – Ты сказал, что скорее поцелуешь тигра!

– Мы оба наговорили столько глупостей. Давай сотрем их с доски и начнем заново. Да, наш брак возможен только при одном условии!

– Ты еще не просил моей руки.

– Прошу сейчас. Обещай, что Джози будет принадлежать не только Тебе, но и мне.

– Ты этого на самом деле хочешь?

– Да. И еще, дорогая, я хочу тебя – мучительно.

В ответ ее мягкие полураскрытые губы прижались к его рту.

Стук бабушкиной эбеновой трости по полу спальни оторвал их друг от друга и опустошенная, но переполненная счастьем Ирэн побежала в постель.

К ее облегчению, Джози спала, но след улыбки на ее лице повторял улыбку Богородицы в тусклом свете лампады.