– А что бы ты сделал, если бы на месте Глори оказался я или Мак? – спросил Брэд тихо.

– Я быстро вернул бы вас к жизни при помощи ремня и заставил бы понять, что все случившееся осталось позади. В жизни много грустного, но есть и прекрасное.

– Тогда почему не поступаешь так с женой?

– Я дал слово никогда не повышать на нее голос, ничего не требовать и относиться с уважением.

– Я понимаю, что ты чувствуешь себя ответственным за все случившееся, но Глори – твоя жена, а не какая-нибудь святая. Ей необходим муж. Как и всякая другая женщина, она нуждается в мужчине, а не в слизняке, которым ты хочешь казаться. Будь самим собой, Николас. И будь мужем.

– Тебе кажется, это так просто?

– Проще простого.

– Думаю, ты ошибаешься.

– Эта женщина нуждается в тебе, Николас. Кто-то из вас двоих должен быть сильным.

Отставив в сторону бокал, капитан смотрел на брата, раздумывая над его словами.

– Как могло случиться, Брэд, что ты на восемь лет младше и на двадцать мудрее?

– Просто я не влюблен. Хочешь еще один маленький совет?

– Конечно.

– Постарайся возобновить нормальные супружеские отношения как можно скорее. Перед тобой не может устоять ни одна женщина. Так было всегда.

Впервые за эти кошмарные недели Николас засмеялся.

– Ты замечательный, Брэд. – Блэкуэлл сжал руку брата. – Спасибо тебе. А теперь, извини. Я должен идти. Увидимся за ужином.

Глори подняла голову, но не сказала ни слова, посмотрев на мужа, как на незнакомого. Она сидела у камина и читала книгу. Но когда Блэкуэлл направился к кровати и бросил на нее все эти коробки, взгляд женщины стал подозрительным.

Николас подошел к платяному шкафу, открыл дверцы и, вытащив одно из черных повседневных платьев жены, стремительным движением порвал его.

Звук рвущейся материи заставил Глори вскочить на ноги.

– Что… что ты делаешь?

– То, что следовало сделать еще несколько недель назад. Избавляюсь от этих мрачных платьев раз и навсегда.

– Но… ты не можешь… я в трауре!

– Нет. Ты была в трауре. Хватит горя и печальных воспоминаний. – С этими словами Николас разорвал следующее платье. Женщина изумленно наблюдала за мужем. Тем временем, третье платье превратилось в лоскутки. Ворох ткани на персидском ковре все увеличивался. Глори продолжала сжимать в руках книгу, глядя на мужа ничего не понимающими глазами.

Николас продолжал свою работу, ожидая ее реакции.

И вот Глори нерешительно шагнула в его сторону.

– Но что я буду носить? – наконец, спросила она.

– Загляни в эти свертки на кровати. Там ты найдешь дневные и вечерние платья. Надеюсь, они окажутся в самый раз. – Окинув жену пристальным взглядом, Николас улыбнулся. – До сих пор я ни разу не ошибался, подбирая одежду для женщины. – Последнее черное платье оказалось на полу в груде ему подобных.

Глори подошла к постели, на которой лежали коробки и свертки, и повернулась к мужу.

– Зачем ты это делаешь?

– Потому что до смерти устал от всей этой печали. Ты достаточно страдала. Мы оба просто изводим себя. Больше я не хочу видеть тебя в мрачных платьях. – Он повернулся к Глори„ – Включая и то, что на тебе сейчас.

Открыв рот от изумления, женщина вцепилась в ворот платья.

– Все это несерьезно.

– Мадам, уверяю вас, я вполне серьезен. Снимайте его.

– Сейчас? – Она с недоверием смотрела на мужа.