Глори удивила необычайно добрая улыбка капитана, одна из тех, что озаряли его лицо так нечасто! Улыбаясь, Николас казался удивительно юным, почти мальчишкой.

– Не слушайте этого старого морского волка, – засмеялся Блэкуэлл, – у него морская уточка вместо сердца и соленая вода в венах.

Девушка улыбнулась моряку, который сидел на палубе, плетя веревку из пеньки. Его руки двигались с такой скоростью, что трудно было уследить за ними. Отойдя от Макдугала, Николас заметил, что теперь таких людей, как его второй помощник, уже не встретишь.

– Пожалуй, Мак занимает самое незавидное положение на корабле, – объяснял капитан. – Он и не офицер, и не член экипажа. Но я плачу ему вдвое больше, чем матросам. Когда бывает нужно, Макдугал может сделать то, что не сможет никто другой. За это его уважают и матросы, и офицеры.

Николас произнес эти слова с благоговением, лишний раз подтвердив горячую привязанность к старому моряку.

– Среди экипажа много новых людей, – сказал он, – и я еще не знаю, можно ли им доверять. – Серые глаза капитана потемнели. – Когда речь идет о такой женщине, как вы, мужчине порой трудно доверять самому себе.

И, как всегда, Глори не знала, принимать ли ей слова капитана за комплимент или за оскорбление. Она гадала, шла ли речь о нем самом или он имел в виду других. Интересно было, получили ли две другие женщины такие же предостережения. Глори так больше и не видела Розабеллу. Николас объяснил, что она отправилась к мадам Лефарж, другой женщине, присутствующей на борту судна. По тому, как Николас выгнул бровь и насмешливо улыбнулся, девушка поняла, что он что-то не договаривает.

Корабль скрипел и покачивался на волнах, поначалу это успокаивало Глори. Но после чтения в душной каюте она почувствовала себя нехорошо. Ей во что бы то ни стало нужно было подышать свежим воздухом, пока не сделалось еще хуже. Выйдя из каюты, девушка направилась к трапу в кормовой части корабля, надеясь найти там кого-нибудь из указанных сопровождающих. Соленый морской воздух помог прийти в себя.

Внимательно осмотрев палубу, Глори не обнаружила ни одного из трех мужчин. Уверенная в том, что кто-то из них скоро появится, она подошла к борту.

– Какая роскошная малышка, – раздалось у нее за спиной. Хриплый голос принадлежал почти такому же, как Николас, высокому мужчине с мощным торсом и густыми рыжими волосами. Глори улыбнулась.

– Вы не видели, случайно, мистера Пинтассла или капитана?

Незнакомец, казалось, не слышал ее. Взгляд мужчины был прикован к груди девушки, и она почувствовала, что от столь откровенного разглядывания покраснела.

– Я спросила, не видели ли вы мистера Пинтассла.

– Я слышал, что вы спросили, ангелочек. Меня зовут Джаго. Джаго Додд. А вас?

– Мне действительно нужно срочно найти мистера Пинтассла, – тревожно сказала Глори.

Его нисколько не удивило то, что девушка Уклонилась от ответа на вопрос. Моряк не ожидал, что такая леди вообще будет разговаривать с ним. Он удивился, что эта женщина не развернулась и не убежала. Со шрамом через всю щеку, с трехдневной щетиной, Джаго Додд не производил впечатления джентльмена.

– Меня зовут Глория Саммерфилд, – сказала девушка, протягивая руку. – Я из Чарлстона.

За всю жизнь Джаго Додд никогда еще так не удивлялся. Некрасивое лицо мужчины расплылось в широкой улыбке, и он еще раз, уже более миролюбиво взглянул на элегантно одетую женщину. Ему никогда не приходилось разговаривать с настоящей леди, но незнакомка не побоялась и полностью разоружила этим. Теперь Джаго хотелось стать защитником и помощником доверчивой молодой женщины, которая по-доброму улыбалась, глядя в его обезображенное шрамом лицо.