Он почувствовал её раньше, чем увидел. Словно мир решил, что именно сейчас самое время погибнуть, и природа сделала свой последний вздох. Алекс повернулся и увидел волну. Криббер надвигался. Он нёсся прямо на него. Даже если Алекс и передумает, ничего не поделаешь.

Несколько мгновений Алекс лишь в изумлении таращился на вздымающуюся, изгибающуюся, грохочущую волну. Больше всего она напоминала четырёхэтажный дом, который вдруг решил вылезти из земли и прыгнуть на улицу. Этот «дом» полностью состоял из воды, но вода была живой. Алекс чувствовал её невероятную силу. Волна, внезапная и потрясающая, поднялась перед ним; она всё поднималась и поднималась, пока не закрыла собою всё небо.

Алекс действовал почти машинально, на инстинктах, усвоенных давным-давно, во время обучения. Он схватился за край доски и развернулся лицом к берегу, а потом заставил себя ждать до последней секунды. Двинешься слишком поздно, и всё пропустишь. Двинешься слишком рано, и тебя просто раздавит. Его мышцы напряглись, зубы стучали, а сквозь всё тело, казалось, шёл электрический ток.

Сейчас!

Началась самая сложная часть, набор движений, которые труднее всего выучить, но потом невозможно забыть. Пришло время вставать на ноги. Алекс почувствовал, как доску понесло волной. Он упёрся ладонями в доску, выгнул спину и оттолкнулся, потом выставил вперёд правую ногу. Стойка «гуфи» – точно так же он катался и на сноуборде. Но на самом деле Алексу было вообще всё равно. Главное – устоять и не потерять равновесие, и сейчас он уравновесил две основные действующие на него силы, скорость и гравитацию, пока доска прорезала волну по диагонали.

Он выпрямился в самом центре доски, раскинул руки в стороны и улыбнулся во весь рот. У него получилось! Он прокатился на Криббере! Его охватила бурная радость. Алекс чувствовал мощь волны. Он превратился в её часть. Он словно растворился в мире, и хотя сейчас летел вперёд на скорости шестьдесят, а может быть, и семьдесят километров в час, время для него остановилось, и он застыл в том единственном идеальном моменте, который запомнится ему на всю жизнь. Алекс издал громкий, звериный вопль, который даже не услышал за шумом моря. В лицо били солёные капли. Он едва чувствовал доску под ногами. Алекс летел. Он никогда ещё не чувствовал себя таким живым.

А потом рёв волн вдруг перебил другой звук, быстро приближавшийся – визг бензинового двигателя. Услышать хоть какой-то механический звук здесь казалось настолько невероятным, что Алекс в первый момент решил, что это ему просто кажется. А потом вспомнил о гидроцикле. Должно быть, он вышел в море, а потом, переждав волны, развернулся. И теперь быстро приближался.

Сначала Алекс подумал, что водитель гидроцикла решил его дропнуть, нарушив один из главных неписаных законов сёрфинга. Алекс уже поднялся на гребень. Это его волна. Гидроцикл не имел никакого права лезть перед ним. Но Алекс быстро понял, что эта мысль просто безумная. На пляже Фистраль почти никого не было. Бороться за пространство просто не нужно. Да и вообще, гидроцикл, который лезет перед сёрфером, – это что-то неслыханное.

Шум мотора усилился. Алекс не видел гидроцикла. Он был полностью сосредоточен на Криббере, на том, чтобы удержать равновесие, так что не решался обернуться. Он вдруг осознал, что под ним находятся тысячи галлонов бешено несущейся вперёд воды. Если он упадёт, то умрёт – потоки воды разорвут его на части даже раньше, чем он успеет утонуть. Что вообще творит этот водный мотоцикл? Почему он подъехал так близко?

Алекс внезапно, но совершенно чётко осознал, что ему грозит опасность. Происходящее явно никак не связано ни с Корнуоллом, ни с его сёрферскими каникулами. Его снова настигла другая жизнь – та, что он вёл с МИ-6. Он вспомнил, как за ним гнались по горному склону в «Пойнт-Блан», и понял, что всё снова повторяется.