Он на цыпочках добежал до канистр с бензином и попытался наклонить одну из них, но она была слишком тяжёлой. Он поискал взглядом какую-нибудь тряпку, не нашёл, так что быстро расстегнул, снял и разорвал свою рубашку. Алекс сунул рукав в канистру и вымочил его в бензине, потом вытащил, оставив лишь самый кончик болтаться внутри – получился импровизированный фитиль. Что будет, когда он подожжёт бензин? Алекс решил, что взрыв будет достаточно сильный, чтобы привлечь внимание всех на борту, но при этом не настолько сильный, чтобы кого-либо убить или потопить корабль. Поскольку ему самому деваться с яхты некуда, оставалось лишь надеяться, что он поступает правильно.

Алекс сунул руку в карман и извлёк оттуда коробок спичек, который вертел в руках в ресторане. Сложив ладонь лодочкой, чтобы прикрыть пламя от ветра, он зажёг сначала одну спичку, потом весь коробок и коснулся огнём тряпки, ещё недавно бывшей его рубашкой. Она тут же вспыхнула.

Алекс бегом вернулся обратно к каюте люкс. Коммивояжёр всё ещё разглагольствовал внутри.

– Пожалуй, выпью ещё бокал. Да… Но потом, боюсь, мне придётся тебя оставить. У меня, знаешь ли, есть работа.

Алекс заглянул внутрь. Коммивояжёр стоял у стола и наливал себе вино. Алекс огляделся через плечо. Там никого не было. Ничего не произошло. Почему бензин не загорелся? Неужели фитиль задуло ветром?

А потом канистра взорвалась. Над кормой поднялся огромный гриб из пламени и чёрного дыма, который тут же сдуло ветром. Кто-то закричал. Обе палубы забрызгало бензином. Огонь был повсюду. Навес над головой Алекса загорелся. Припасы, лежавшие под брезентом, тоже пылали. Снова крики. Шаги, направляющиеся к корме.

Пора двигаться.

– Посмотри, что там творится!

Коммивояжёр выкрикнул команду, и матрос тут же выбежал наружу и исчез с другой стороны каюты. Коммивояжёр остался с Тёрнером один. Алекс несколько секунд подождал, потом прошёл в дверь и снова сунул руку в карман штанов. Тёрнер увидел его раньше, чем Коммивояжёр, и его глаза изумлённо раскрылись. Коммивояжёр повернулся. Он отставил бокал с вином и выхватил пистолет. Какое-то мгновение никто не двигался. Коммивояжёр смотрел на четырнадцатилетнего мальчика, босого и голого по пояс. Ему явно не пришло в голову, что Алекс может представлять какую-то угрозу, что именно этот мальчишка поджёг его яхту. И этого момента Алексу хватило, чтобы напасть первым.

Он вскинул руку с мобильным телефоном. Две девятки на нём он набрал ещё до того, как войти в каюту. Алекс нажал кнопку в третий раз и вытянул руку вперёд.

– Это тебе! – сказал он.

Телефон вздрогнул в его руке, и из разъёма для наушников бесшумно вылетела маленькая, почти невидимая иголка. Коммивояжёр среагировал быстро и наставил пистолет на Алекса, но вдруг остановился и шлёпнул себя по шее, словно его укусила оса. Через секунду его глаза закатились, и он рухнул на пол. Алекс перепрыгнул через него, взял со стола нож и подошёл к Тёрнеру.

– Какого чёрта?.. – начал было агент ЦРУ. Алекс сразу понял, что тот пострадал не сильно. Настроение, впрочем, у него тоже явно не улучшилось. Тёрнер посмотрел на телефон, потом на обмякшую фигуру Коммивояжёра. – Ты что с ним сделал?

– Он ошибся номером, – ответил Алекс и разрезал липкую ленту.

Тёрнер поднялся на ноги и взял пистолет, который выронил Коммивояжёр. Проверив обойму, он увидел, что пистолет полностью заряжен.

– Что произошло? – резко спросил он. – Я слышал взрыв.

– Ага. Это я сделал. Поджёг яхту.

– Что?

– Я поджёг яхту.

– Но мы на этой яхте!

– Знаю.

Прежде чем Алекс успел хоть что-то сказать, Тёрнер резко развернулся и принял боевую стойку: поднял руки, расставил ноги врозь.