Майя положила нож и палочку и кивнула Нелл, повторившей заклинание.

– Когда будешь готова, сможешь сама начертить круг там, где пожелаешь. И заклинание тоже придумаешь сама. Надеюсь, ты не станешь возражать, я предпочитаю работать обнаженной. Конечно, если погода позволяет.

Когда Майя сбросила с себя платье и аккуратно сложила его, Нелл ахнула и неуверенно произнесла:

– Я не…

– Это необязательно, – прервала ее Майя, чувствовавшая себя совершенно непринужденно. – Просто мне так больше нравится. Особенно во время этого ритуала.

«Это татуировка или родимое пятно?» – подумала Нелл, увидев на молочно-белом бедре Майи маленькую пентаграмму.

– Какого ритуала? – спросила она вслух.

– Мы будем взывать к луне. Большинство делает это, когда им предстоит серьезное дело, но иногда хочется зарядиться дополнительной энергией. Сначала откройся. Разум, дыхание, сердце, чресла. Доверяй себе. Луна правит каждой женщиной и морем. Возьми палочку в правую руку.

Повторяя движения Майи как в зеркале, Нелл вытянула руки, медленно подняла их, а затем взяла палочку в обе ладони.

– В этот вечер, в этот час, мы взываем к силе луны. Перемешай свой свет с нашим. – Палочки неторопливо повернулись, нацелившись в сердца колдующих женщин. – Пресветлая богиня, излей на нас силу и радость. Да будет так.

Нелл ощутила, как вместе со светом в нее вливается сила, истекающая из белого шара, поднявшегося над вершинами деревьев. Она могла поклясться, что видит устремляющиеся вниз и вонзающиеся в нее голубовато-серебряные лучи.

А вместе с силой пришла радость. Когда Майя опустила жезл, Нелл рассмеялась.

– Иногда приятно снова почувствовать себя девочкой, правда? На сегодня все. Сестренка, я верю, что ты найдешь применение этой новой энергии.

Стоя в круге посреди деревьев, она увидела то, чего не заметила Нелл. Одинокое темное облако, разрезавшее луну пополам.

Наступление осени означало потерю заказов дачников. Нелл решила уподобиться предусмотрительному муравью и готовиться к зиме заранее.

Нужно будет перейти на организацию праздничных и воскресных банкетов. Островитяне быстро привыкли обращаться к ней, когда нужно было отметить то или иное событие, и просто не приняли бы отказа.

Почти все ночи она проводила с Заком. Последние теплые дни они отмечали импровизированными обедами при свечах, вечерами плавали под парусом, ежась от холода, которым тянуло от воды, а потом долго и страстно любили друг друга.

Однажды она зажгла в спальне красные свечи. Эффект был поразительный.

По крайней мере два раза в неделю Майя учила ее колдовству.

А на рассвете Нелл принималась печь.

Она наконец нашла то, что искала. И получила даже больше того, на что рассчитывала: силу, которая текла по жилам, как серебро; любовь, сиявшую, как расплавленное золото.

Временами Нелл ловила на себе спокойный и терпеливый взгляд Зака. Ожидающий взгляд. Каждый раз она испытывала чувство неловкости, но трусила и делала вид, что ничего не замечает, разочаровывая и его, и себя.

Конечно, у нее было оправдание. Она была счастлива и хотела как можно дольше наслаждаться миром и покоем. Всего год назад Нелл рисковала жизнью и скорее пожертвовала бы ею, чем согласилась бы вернуться.

Потом она была очень одинока, переезжала с места на место и шарахалась от собственной тени, ночь за ночью просыпалась в холодном поту, видя сны, которые страшно было вспомнить даже при свете дня.

У нее было полное право запереть эти воспоминания в ящик и выкинуть ключ.

Имело значение только настоящее, а это настоящее полностью принадлежало Заку.

К началу осени Нелл убедила себя в собственной правоте и в том, что на Трех Сестрах ей ничто не грозит.