Когда Зак чуть прикусил кожу на шее Нелл, ей показалось, что сейчас он проглотит ее целиком. Ее губы жаждали его, тело двигалось само, не подчиняясь рассудку. Пальцы Зака погружались все глубже в ее плоть, безжалостно подталкивая Нелл к краю пропасти. Нелл вскрикнула от острого наслаждения.

Она молниеносно села на него верхом и была готова поклясться, что кровать закружилась в воздухе. Тяжело дыша, она овладела им и бешено задвигалась, пытаясь поскорее заставить его кончить. Потом стремительно наклонилась, впилась губами в его рот и упала навзничь, закинув руки за голову и ощутив прилив чудовищной силы.

Его руки скользнули по ее бешено двигавшимся бедрам. Кровь застучала в висках, голова закружилась. Какое-то мгновение он видел только ее глаза, горевшие синим огнем, словно сапфиры.

Он прижался губами к ее груди, и пропасть страсти развернулась перед ними.

Большинство местных жителей благоразумно сидели дома. Кто-то смотрел телевизор, кто-то заканчивал обедать. Рипли не могла дождаться, когда сможет сделать то же самое.

Поговорить наедине подругам не удавалось с того вечера, когда Нелл приходила к Заку.

– Для конца трудового дня слишком поздно, а для начала – слишком рано, – заметила Рипли.

Нелл подхватила коробку и зябко повела плечами. Отороченный мерлушкой жакет, который она выписала по почте с материка, от холода не спасал.

– Второе начало. В книжном клубе, которым руководит Майя, закончились летние каникулы. Сегодня первое заседание.

– Понятно. – Рипли вылезла из машины. На ней были любимая старая летная куртка и туристские ботинки. Бейсболка уступила место гладкой шерстяной шапочке. – Тебе помочь?

– Не откажусь. – Довольная тем, что отношения их не испортились, Нелл локтем показала на вторую коробку. – Это угощение. Примешь участие?

– Ни в коем случае.

– Разве ты не любишь читать?

– Нет, читать я люблю, но терпеть не могу сборищ. Клубы состоят из людей, – объяснила она. – А люди эти в основном женщины.

– Но ты же их всех знаешь, – возразила Нелл.

– В том-то и дело. Эти наседки главным образом сплетничают. А обсуждение книг – для них только благовидный предлог, под которым можно удрать из дома.

– Откуда ты знаешь, если не ходишь на заседания?

– Шестое чувство.

– Ладно. – Нелл подхватила коробку поудобнее, и они направились к черному ходу. Несмотря на непогоду, шалфей Майи цвел так же пышно, как в разгар лета. – Именно поэтому ты и отвергаешь Ремесло? Потому что для этого нужно принимать участие в сборищах?

– Было бы достаточно и этого. Кроме того, я не люблю, когда мне постоянно талдычат, что я, мол, не имею права прерывать то, что началось за триста лет до моего рождения Чушь.

От порыва ветра ее «конский хвост» взметнулся, как толстый кожаный кнут. Однако Рипли не обратила внимания ни на это, ни на холодные пальцы ветра, упрямо пытавшиеся забраться под ее летную куртку.

– Лично я предпочитаю заниматься настоящим делом, а не хихикать над котлом с колдовским варевом. Не хватало еще, чтобы люди думали, будто я надеваю остроконечный колпак и летаю на помеле.

– Насчет двух первых причин спорить не стану. – Нелл открыла дверь и нырнула в уютное тепло. – Но последние критики не выдерживают. Я никогда не слышала, чтобы Майя хихикала над котлом. И разве кто-нибудь полагает, что она вот-вот вскочит на помело.

– А если бы вскочила, я бы ничуть не удивилась.