– Да, не так все просто в жизни, – сказал Том-младший.

– Расскажите нам еще про Париж, – сказал Дэвид. – Раз мы туда едем, нам нужно узнать о нем побольше.

– Я помню, Одри, как мы, бывало, стояли у самых перил и лошади, после заключительного препятствия, мчались прямо на нас, словно вырастая с каждой секундой, и помню глухой стук копыт по дерну, когда они наконец пролетали мимо.

– А ты помнишь, как в холодные дни мы теснились к большим braziers, чтобы согреться, и ели бутерброды, купленные в баре?

– Лучше всего бывало осенью, – сказал Том-младший. – Домой мы возвращались в открытом экипаже, помните? Через Булонский лес и потом вдоль берега, а кругом уже сумерки, и жгут сухие листья, и буксиры тянут баржи по Сене.

– Как это ты так хорошо все запомнил? Ведь ты был совсем крошечным мальчуганом.

– Я помню каждый мост от Сюрена до Шарантона, – сказал Том-младший.

– Быть не может.

– Я не взялся бы перечислить их по названиям. Но они у меня все в голове.

– Не поверю я, что ты все это помнишь. И потом, река ведь довольно безобразна, кое-где и многие мосты тоже.

– Знаю. Но ведь я еще после вас очень долго жил в Париже, и мы с папой чуть не все берега исходили пешком. И где красиво и где безобразно, и во многих местах я с приятелями ловил рыбу.

– Ты, правда, ловил рыбу в Сене?

– Правда.

– И твой папа тоже?

– Не так часто, но иногда ловил – в Шарантоне. Но обычно ему после работы хотелось размяться, и мы с ним ходили и ходили, пока я не уставал до того, что уже не мог идти дальше, и тогда мы возвращались домой на автобусе. А когда у нас стало больше денег, то в экипаже или на такси.

– Но были же у вас деньги в тот год, когда мы ездили на скачки.

– Наверно, были, – сказал Том-младший. – Вот этого я точно не помню. Скорей всего – когда были, когда нет.

– А у нас всегда были деньги, – сказала девушка. – Мама выходила замуж только за людей с большими деньгами.

– Значит, вы богатая, Одри? – спросил Том-младший.

– Нет, – сказала девушка. – Мой отец частью истратил, частью потерял свое состояние после того, как женился на маме, а ни один из моих отчимов меня не обеспечил.

– Вам деньги не нужны, – сказал ей Эндрю.

– Знаете что, живите у нас, – сказал ей Томми. – Вам у нас будет очень хорошо.

– Заманчивое предложение. Но не могу же я жить на ваш счет.

– Мы отсюда едем в Париж, – сказал Энди. – Поедемте с нами. Вот будет здорово. Мы с вами вдвоем осмотрим все арондисманы.

– Надо будет подумать, – сказала девушка.

– Хотите, я вам приготовлю коктейль, чтобы легче было принять решение, – сказал Дэвид. – В книгах мистера Дэвиса всегда так поступают.

– Вы меня подпоить хотите.

– Известный прием торговцев живым товаром, – сказал Том-младший. – А когда жертва приходит в себя, оказывается, она уже в Буэнос-Айресе.

– Ну, значит, ей дали чего-нибудь адски крепкого, – сказал Дэвид. – До Буэнос-Айреса неблизкий путь.

– Ничего нет крепче мартини, который приготовляет мистер Дэвис, – сказал Эндрю. – Угостите ее своим мартини, мистер Дэвис.

– Хотите, Одри? – спросил Роджер.

– Выпью, если не слишком долго ждать ленча.

Роджер пошел приготовлять коктейль, а Том-младший пересел к девушке поближе.