— Может… рыбку половим? — робко предложил Биохимик.

Вместе с Остапом они зашли в воду по пояс, пытаясь руками ухватить юрких рыбешек, резвившихся у самого берега. Через полтора часа, выбивая зубами «ззз… ззз…», они вылезли на берег, поймав лишь что-то маленькое и скользкое. Это оказался ремешок от часов Остапа. Сами часы и компас остались на дне лагуны.

— Поесть бы хоть синтепищи, — мечтательно вздохнул Гиви и решительно направился к рощице магнолиевых пальм, за которой скрывался летающий диск. Но случилось непоправимое: летающий диск исчез! Ночные волны слизнули корабль.

— Голые люди на голой земле! — простонал Остап.

Лишь вечером Гиви отыскал под камнями несколько ракушек. Преодолевая отвращение, друзья проглотили скользких моллюсков. Потом залезли в свои отсыревшие скафандры и забылись тяжелым сном.

Дождь шел еще два долгих дня. Океан шумел противно и назойливо. Новые робинзоны питались ракушками, которые почти не утоляли голода. Биохимик, припомнив приключения Магеллана, предложил сварить Остаповы кожаные перчатки и пилотский шлем. Увы, искусственная кожа не давала питательного навара.

На третий день появились полчища москитов. Космонавты то и дело бросались к воде сполоснуть кровоточащие лица. У Гиви заныл зуб. Он все время трогал его языком и тяжело вздыхал. К сожалению, чудодейственный Универсальный Обезболиватель уплыл вместе с летающим диском.

— Дрянной остров, — ворчал Остап. — Помню, на прошлой практике попали мы в переделку на Марсе. Связь прервалась, пыльные смерчи засыпали корабль. И то ничего, сидели себе в кают-компании, резались в шахматы. А второй пилот, так тот за это время вызубрил словарь древнегреческого языка. От альфы до омеги все слова знал.

— Что и говорить, — подхватил Биохимик, уже почти привычно стуча зубами. На Меркурии, когда закипают свинцовые озера, и то лучше. Тепло по крайней мере.

Хотелось пить. Но ни реки, ни озера не нашли, а запасти воду во время дождя никто не догадался.

— Морскую воду пить нельзя, заболеешь нефритом, — ни к кому не обращаясь, сказал Биохимик. — Соли магния и кальция забьют мальпигиевы клубочки, служащие фильтрами нашим почкам…

— Это нам и без биохимии ясно, — зло огрызнулся Гиви. — Ты бы лучше сказал, можно ли есть эту штуку.

И он показал на светящегося червяка, ползущего по траве.

— М-м-да, — задумчиво проговорил Остап. — Хоть бы нас какие-нибудь туземцы в плен захватили. Все же накормили бы…

И с этими словами он полез в свой скафандр.

Багровая Луна, соблазнительная, как помидор в сметане, медленно поднималась из океана.

Проснувшись, Остап не смог понять, где он находится. Все трое лежали на дне глубокого каменного колодца. Остап начал стаскивать с себя шлем, но резьба, заржавевшая от ночной сырости, не поддавалась. Скафандры, рассчитанные на лунную сушь, боялись влаги. Заслышав возню, проснулись и остальные. Похожие на марсиан в своих космических доспехах, они могли объясняться лишь знаками да угадывать слова по движению губ. Как они здесь очутились? Никто не знал. Загадочный колодец был слишком глубок, и выбраться отсюда самостоятельно было явно невозможно.

Как старинные похоронные дроги, медлительно тянулись часы.

Лишь в полдень, когда тропическое солнце превратило колодец в раскаленное пекло, наверху послышался шорох. Из-за края колодца на мгновение показалась бронзовая голова, украшенная перьями, и тотчас исчезла. Все вскочили и замахали руками, но голова больше не появлялась.

Задумали выбить ступени в отвесной стене, но скала была тверда, как… скала. Вдобавок оказалось, что на дне колодца приютилось гнездо змей, похожих на грязные веревки, обмазанные вазелином.