Loading...
Загрузка...

Изменить размер шрифта - +
Чуть дальше, если взглянуть с самой высокой горы, можно было узреть побережье и хижины рыбаков. Хотя шессины никогда не признались бы в этом даже самим себе, но огромные лодки рыболовов составляли предмет их величайшей зависти… Кроме того, в долинах обитали еще какие-то племена, где люди ковыряли землю кривыми палками и растили какие-то семена, — но о таком истинному воину недостойно даже упоминать, и Гейл не думал о них.

На востоке, очень далеко отсюда, виднелась серая изогнутая полоса моря, отделявшего Облачный Архипелаг от материка. Самый большой из островов, где проживало племя Гейла, а также множество других общин, именовался Хаолом, — и для всех них он был огромным миром; происходящим за пределами острова его обитатели нимало не интересовались. Что до Гейла, то сам материк он воображал неким подобием длинного острова, где-то там, за бескрайним пространством воды, ничуть не представляя себе его подлинных размеров.

Время от времени, обычно пару раз в год, на побережье Хаола высаживались мореходы с материка. Их называли Мохнолицыми Людьми — и у них были огромные лодки, раз в двадцать больше, чем у рыбаков. У островитян они брали мясо, сыр, выделанные шкуры, вяленую рыбу, перья птиц и жемчуг, а взамен оставляли металл, одежду и множество других замечательных вещей. Еще они запросто могли похитить зазевавшегося ребенка или красивую девушку, но со взрослыми мужчинами связываться опасались, — любой островитянин заставил бы их горько пожалеть о своей дерзости. Конечно, землекопатели и рыболовы в воинском мастерстве уступали племенам пастухов, но все же были неплохими бойцами. И уж тем более мохнолицые пришельцы никогда не рискнули бы сунуться вглубь острова и повстречаться с Охотниками.

Впрочем, сейчас все мысли Гейла занимали не чужаки с материка, а совсем иная диковина: вот уже который вечер подряд над западными скалами у него за спиной клубились огромные облака. Но сейчас юноша никак не мог выпустить из поля зрения кагг и обернуться в ту сторону, хотя поразительное зрелище очень привлекало его.

Но вот потускнели сполохи заката, и над водой на востоке показалось бледное пятно луны. С трудом, точно что-то тянуло ее вниз, она всползала над линией горизонта, серебристым светом освещая небо, которое постепенно из бирюзового сделалось пурпурным. Вид у луны был какой-то болезненный: на девственно-белой поверхности явственно проступали глубокие рытвины и грязные пятна.

Впервые за все это время юноша переменил позу: поднес руку ко лбу и склонил голову. Пришло время ритуальной молитвы.

— Даруй прощение неразумным детям твоим, о Луна! — нараспев произнес он. — Мы оскорбили тебя, по недомыслию своему, и раскаиваемся в этом. Даруй же нам дождь, и приливы, что приносят рыбу, даруй плодов земле и чреву кагг и жен наших…

Помолившись, Гейл перевел взгляд вниз, с холма, где в точно таких же позах, склонив головы, стояли сейчас его собратья. Все шессины молились луне в это время, — хотя лично Гейлу всегда казалось удивительным, что они просят светило о рыбе, которую никогда не ловили и не употребляли в пищу. Впрочем, на земле обитает множество племен, и у всех у них свои обычаи, так что, должно быть, рыбаки, вознося положенные утренние хвалы солнцу, точно так же не забывают о пастухах и их каггах…

Молодость не ведает усталости, — и все же Гейл был рад увидеть, что к нему на холм наконец поднимается Данут, которому надлежало отстоять ночную стражу.

— Повезло тебе, Гейл! — вместо приветствия, задыхаясь, воскликнул Данут. — Можешь наконец спуститься в лагерь и погреться у огня. Счастливый! А у меня еще вся ночь впереди!..

Впрочем, за Данута беспокоиться не стоило: прихватил он с собой и накидку из каггьей шерсти, чтобы уберечься от холода, и объемистый узелок с едой.

— Как же я смогу спокойно спать, зная, что ты тут один-одинешенек, под звездным небом?! — возразил Гейл.

Быстрый переход
Мы в Instagram