Клинки гудели, сталкиваясь в воздухе, искры и язычки пламени разлетались во все стороны. Я наседал, сколько мог, чувствуя, как секунды предательски быстро утекают. Скоро кончится Усиление, и на этом бой будет завершен. Но если я не смогу справиться с одним единственным стражем, то как мне сражаться с истинными старшими демонами? Я должен победить!

Не ради похода Владимира, поверженных этим чудовищем ранее, победы и даже Святогора. Ради себя самого. Чтобы выжить. Ради девушек, что верят в меня и связаны со мной душой, чтобы увидеть завтрашний день и повидаться с дочуркой, у которой еще даже нет имени. Ради будущего, которого иначе просто не будет.

Я обрушил на Дуная удар, вложив в него все свои силы и надежды. Кладенец прошел сквозь запястье врага, и его клинок упал на землю. Враг в бешенстве ударил меня под дых, а затем, схватившись левой ладонью за лезвие Кладенца, что есть силы дернул на себя. Я на секунду потерял равновесие, и этого хватило, чтобы меч оказался на земле.

— Кажется, теперь мы снова в равных условиях, ангел. — Усмехнулся страж, сжимая кулаки и идя прямо на меня.

Глава 14

Серия ударов исполина заставила бы содрогнутся кого угодно. Демонический щит стонал и гудел, как колокол. Враг не давал мне опомниться, перейти в контратаку и даже близко подойти к торчащему из земли Кладенцу. В начале я наивно надеялся, что мой щит без труда выдержит атаки Дуная, но тот проминался, и следы металлических кулаков видны даже с моей стороны.

Ничего удивительного в этом не было — даже дерево может оставить след на металле, а бронза пробивает железо. Достаточно пустить бронебойную стрелу, которая обладает соответствующим весом и скоростью. А у моего противника и то, и другое в наличии. Единственное, чего ему не хватало — поломанного клинка, заметно, что биться без него страж совершенно не привык. Он все так же налегал на правую руку и совсем не использовал ноги.

Это мой шанс! Решив, что я сумел прочитать врага — сделал подсечку и в тот же миг чуть не взвыл от боли. Обитый железом ботинок погнулся. Внутри что-то треснуло, надеюсь, что подкожная броня, а не кости. Врагу же на мою попытку совершенно наплевать. Воспользовавшись моим неустойчивым положением, он насел с еще большим упорством, хотя до этого такое казалось невозможным.

Через минуту, когда я, едва переводя дыхание, отскочил на несколько метров назад, стало совершенно понятно, что мне с ним не справиться. С усилением и молитвой я быстрее и даже сильнее. Да только противнику на это совершенно насрать. Выносливость стража даже не легендарная — божественная! Казалось, что ему совершенно наплевать на все мои удары и выпады.

Единственным, чего он явно опасался, являлся Кладенец, и сейчас я готов воспользоваться любой магией, чтобы добраться до меча. Не честно использовать в кулачном бою заклятья? Что за бред, я сражаюсь против трехсоткилограммовой махины, которой только статуей работать на деревенской площади! И зачем ему нужен молот — ума не приложу. Но кое-что о стражах я все же помню — они подчиняются приказам.

— Замри! — крикнул я, используя самое базовое заклинание магии Души, влив в него столько силы, сколько смог сосредоточить в это мгновение. Команда точечная, направленная, а потому любое живое и неживое существо должно если не подчиниться, то по крайней мере вздрогнуть, почувствовав эту энергию на себе.

— Кретин. — Рассмеялся Дунай, у которого дыхание казалось совершенно не сбито. Он вообще дышал? — я удалил себя из Связей много тысяч лет назад! Как раз чтобы такие, как ты, ангелы и тебе подобные не могли мной воспользоваться. Это только мое тело и только мой разум. Все мои нити обрезаны, и я не подчиняюсь ни одному кукловоду!

Спорить с тварью, которая, даже разразившись таким монологом, не потеряла дыхание, я не собирался.