Именно этого я и боялся. Девушка пыталась заглушить полученную травму новой верой и данным мною статусом. В результате из обычного служащего и управляющего она превратилась в фанатично верующего жреца, не способного отличить добро от зла и насаждающего веру любыми способами. Не то что бы это было плохо для меня лично. Чем больше верующих — тем лучше. Но все же ее подход и поведение вызывали беспокойство.

Нормальная административная иерархия была превращена в собор со своими служками, младшими жрецами, и жрицами, и, конечно, настоятельницей, которой стала сама Мария фон Эрталь. Что характерно, судя по ее отчетам, преклонялись в храме не только Святогору, богу Солнца, Света, отмщения и всего такого прочего, но и его пророку — Мне.

В странном симбиозе плодились верующие лично в меня, что не могло ни радовать ведь циферка личных последователей хоть и медленно, но ползла вверх и на тысяче должна была превратиться во что-то более существенное, чем просто одобрение. С другой стороны, это могло принести не только пользу, но и проблемы. Как отнесется воскресший бог к появлению чужого культа, даже если это союзник, я примерно представлял, но на практике проверять не хотел бы.

— Ваше первосвященство. — Поклонилось мне несколько человек, лица которых были скрыты красными капюшонами. Для определения личности проблем это не представляло, интерфейс исправно показывал всех подчиненных, но разговаривать с теми, чьих лиц не видишь, было не слишком приятно. — Мы прибыли по первому приказу.

— Докладывайте. — Кивнул я, вновь располагаясь на троне. Нет, надо его все же переделать.

— Слушаюсь, ваше первосвященство! Согласно вашим поручениям мы составили пятнадцать малых советов, каждый из которых следит за территорией Сабора. — Начал отчитываться старший жрец Иннокентий, которого я в первый раз видел. Но зато лояльность у него была выше всех присутствующих. Даже Марии. — В каждом селении, где живет более десяти человек, поставлен алтарь для поклонения Святогору. Трижды в день — утром, в обед и перед сном — проводятся молитвы с благословениями…

— Хорошо. Как это влияет на наши припасы и вооруженность солдат? Сколько у нас добровольцев, оружия, доспехов? Сколько выявлено и привлечено латентных магов? — спросил я, едва сдерживаясь. — Мы находимся в состоянии войны, у нас враг у ворот!

— Прошу прощения, ваше первосвященство, не сразу понял вопрос. — Тут же поправился старший жрец. — В ваших землях добровольцами можно считать всех! Благодаря нашим усилиям нет жителей, которые относились бы к Святогору равнодушно. Каждый, кроме недостойных рабов, готов с удовольствием отдать жизнь за нашего бога и вас!

— Каждый? — с недоверием переспросил я и, не дожидаясь ответа, забрался в интерфейс. Черт. А ведь он прав. В бывшем баронстве было больше четырех тысяч человек, почти на семь сотен поселенцев больше чем, когда я его покидал. И почти у всех статус лояльности находился выше среднего. Кроме самых упорных рабов, которые может и ненавидели меня до глубины души, но сделать ничего не могли.

Огромный список обзавелся всевозможными фильтрами, в том числе по расовому и национальному признакам. Профессия, уровень знаний, предрасположенность к школе магии. При желании я легко мог узнать, откуда человек, эльф или дварф приехал. Большинство были местными эльфами, загнанными мною в кабалу, но перевоспитавшимися, многие пришли из захваченного Полоцка, где явилось мое пророчество.

— Отлично. В таком случае мне и вправду остается только гордиться вами. Но я вижу, вы чего-то не договариваете. В чем дело?

— Простите, ваше первосвященство. Но боюсь, нам придется настаивать. Необходимо провести очищающий поход против еретиков! — последнюю фразу он прокричал под громкие одобрительные возгласы остальных.