Привожу относящиеся к Отечественной войне названия земель и островов, открытых русскими моряками.

В Северном Великом океане — остров Кутузова (лейтенант Коцебу на бриге «Рюрик» в 1816 г.), острова Бородино (лейтенант Понафидин на корабле «Бородино» в 1820 г.), острова фон Моллера (кап. лейт. Станюкович в 1823 г.).

В Южном Великом океане — острова Ермолова, фон Моллера, князя Волконского, князя Голенищева-Кутузова-Смоленского, генерала Раевского, генерала графа Остен-Сакен (кап. 2-го р. Беллинсгаузен на шлюпе «Восток» и лейт. Лазарев на шлюпе «Мирный» в 1820 г.).

В Южном Ледовитом океане (у Южного полюса) — берег Императора Александра I, острова Бородино, Малый Ярославец, Смоленск, Полоцк и адмирала Шишкова (кап. 2-го р. Беллинсгаузен на шлюпе «Восток» и лейт. Лазарев на шлюпе «Мирный» в 1821 г.).

А.Л. Геринг

Казаки Отечественной войны в глазах англичан

Разгром Россией наполеоновских полчищ в 1812 г. вызвал подъем духовной жизни народов; творческий дух человека увековечил эти события в скульптуре, живописи, нумизматике, в исторических и литературных произведениях и в графике. Русские нумизматические памятки этого незабвенного года (не считая позднейшей серии медалей гр. Ф. Толстого) чрезвычайно бедны, в сравнении с иностранной продукцией; зато немало так называемых repousses, односторонних медальонов, с изображениями, выдавленными в металле; они накладывались на крышки табакерок или носились дамами как брошки. На них были изображены император Александр I (редко — и его супруга Елизавета), Кутузов (но не Барклай де Толли, кому должное было отдано позднее),

Витгенштейн и два казацких графа — Платов и Орлов-Денисов. Те же изображения воспроизводились на современных русских (и иностранных) фарфоре и хрустале (казаки особенно входили в моду).

Количественно преобладали карикатуры на Наполеона и его истерзанную армию, созданные в России Ив. Теребеневым и др. (с таким успехом копировавшиеся в Англии Крукшенком, в чем с трудом сознались впоследствии британские исследователи), и в этой области иностранцы, очевидно, были еще более плодовиты: не было страны, в которой издевки над Наполеоном не были увековечены в карикатурах. Несколько отвлекаясь от темы, интересно познакомиться с воспоминаниями современников по поводу распространения карикатур в России. В записках врача гвардейского (Французского) корпуса де ла Флиза, попавшего в плен под Красным в 1812 г., читаем следующие строки о его посещении имения помещика Покорского (Мглинского уезда): «…Покорский сказал мне посмотреть, и я заметил, что он очень желал мне их показать; он повел меня в эту комнату и с холодной усмешкой представил мне целый ряд раскрашенных гравюр — карикатур, — развешанных на стенах… Это была картина всех бедствий московского отступлении и до того верная в самом преувеличении, что она представляла уже не вымысел, а горькую действительность. И эти сцены вместо жалости возбуждали дикий хохот в русском помещике!..»

Итак, француз доктор по достоинству понял, прочувствовал и оценил русские карикатуры, но не мешало бы ему вспомнить поговорку: «Rira bien qui rirale dernier».

На русских карикатурах встречаются и казаки, но на иностранных, особенно английских и немецких, казаки доминируют и поэтому создается впечатление (у иностранцев), что «казак» гнал французов из России, что это он выиграл Лейпцигскую битву и в клетке отвез Наполеона на остров Эльба, а позднее наводил страх на парижанок…

Англичане, чествуя в Лондоне казака Землянухина в 1813 г. и атамана Платова в 1814 г., всецело отдали дань преклонения перед казаками (недаром император Александр I дипломатически прихватил с собою в Лондон одного графа Платова!).