|
Поэтому русские потерпели в 1914–1915 гг. тяжелые поражения и в 1917 году подошли к пределу своей возможности ведения войны. В то же время тотальная мобилизация самих ограниченных промышленных ресурсов России сама по себе была чрезвычайно тяжелой задачей, поскольку она была так велика, а транспортное сообщение было чрезвычайно неразвитым. В российских городах люди голодали уже с 1916 года, в Германии же лишь годом позже. Так что русская февральская революция 1917 года была в основе своей революцией голодных городов, а также восстанием солдат-крестьян против продолжения войны, которая требовала ужасных кровавых жертв и приносила только поражения. Либерально-демократическое правительство, которое посредством Февральской революции сначала пришло к рулю власти, совершило патриотическую ошибку — продолжало войну, несмотря на ужасное истощение русских сил. Это создало для немцев возможность возобновить русскую революцию, тем, что они обеспечили отъезд Ленина в Россию. Ленин был «чудо-оружием» Германии в Первой мировой войне. Вождь большевиков, живший тогда в швейцарской эмиграции и чья партия в момент начала войны была лишь маленькой группой аутсайдеров, всегда намеревался использовать войну и поражение России в войне для того, чтобы произвести в России всеобъемлющую социалистическую революцию. При этом в качестве инструмента должны были использоваться чрезвычайно возросшая потребность мира у русских масс, а также русская армия. План Ленина совпадал с желанием немцев — окончательно выбить Россию из войны. Октябрьская революция 1917 года была победой Ленина; а победа Ленина казалась руководству Германского Рейха также и победой Германии — по меньшей мере на Востоке. То, что во время Октябрьской революции Ленин думал не только о России, но также и о мировой революции, что он надеялся — из России получится начальная искра социалистической революции также и в Германии, также в Австрии, возможно и в западных державах — это германское правительство не беспокоило. Оно было уверено, что сможет сорвать эту часть планов Ленина, и они исходили из того, что пока в настоящий момент Россия вследствие внутренних переворотов и борьбы выпадет из войны. Это произошло.
В конце 1917 года война на Западе оставалась завязнувшей на месте и позиционной; разумеется, примерно через два года угрожал сильный перевес западных держав вследствие полного вступления в войну Америки. Между тем однако Россия как противник вышла из войны и тем самым немцы смогли (хотя сами уже были на грани изнеможения) вести войну на один фронт и выиграть немного времени, в течение которого они обладали на Западе преимуществом. Возможно, что таким образом в 1918 году можно было всё же еще воплотить в реальность план 1914 года — блицкриг на Западе. Между тем всё-таки и в Германии во время войны происходили значительные внутриполитические изменения. Первое, к которому следует обратиться, произошло в 1914 году. Социал-демократы не только принимали участие в войне, не только давали своё согласие на военные кредиты, не только воздерживались от какой-либо антивоенной деятельности — полностью, как надеялся и рассчитывал Бетманн, — но они даже начали становиться частью германского политического военного механизма. Невозможно переоценить внутриполитический перелом 1914 года. В нём была уже заложена вся немецкая история периода с 1918 до 1933 года. До 1914 года в кайзеровском рейхе социал-демократы всё ещё оставались отрезанными от настоящей политики. Они были внутренним врагом, «врагом Рейха», их никогда не воспринимали как настоящих партнеров, хотя они с 1912 года уже представляли собой самую сильную партию в рейхстаге. В предыдущей главе я попытался изложить, как под воздействием этой конфронтации социал-демократов с официальной Германией уже внутри социал-демократической партии происходили большие изменения, как социал-демократы уже до 1914 года из революционной партии превратились в реформистскую партию, которая внутренне была готова врасти в германскую политическую систему. |
