Слово «дас» в переводе с хинди означает «раб». Однако рабов в Индию никогда не привозили. Ими становились сами аборигены, то есть коренные жители Индии, когда в её благодатные края пришли тысячелетия назад белые арийские племена. С тех самых давних пор столетия расцветов и упадков, войн и пожаров проносились, как воды могучего Ганга, меняя облик земли, но по-прежнему оставляя неизменным положение дасов, выполнявших самую чёрную работу и остававшихся беднейшей частью населения. В современной развивающейся Индии, когда с треском и скрипом начала ломаться кастовая система, некоторые дасы начали выходить из положения рабов, становиться даже инженерами и политическими деятелями. Но Дас, о котором идёт сейчас речь, не успел попасть в струю нового времени.

Родители назвали его Лох, в честь сына Рамы, любимого героя индийского эпоса. Но имя само по себе не смогло принести удачу. Семья Дасов жила недалеко от завода в маленькой деревушке, которая не попала в чертежи, где планировалось строительство, и поэтому не была снесена волной перемен. Рядом строились секторы высоких современных зданий, в которых селились инженеры и квалифицированные рабочие кадры. Там были водопровод, электричество, песни и танцы. В деревушке Дасов по вечерам всегда было темно, лишь костры то там, то здесь освещали прыгающими языками пламени потрескавшиеся глиняные стены хижин. Конечно, и их когда-то уберут, а пока не до того. Сегодня все усилия на варку стали, которая поможет построить новые дома и снести старые. И Лох Дас тоже пошёл работать на завод, чтобы помочь делать эту самую сталь. Устроиться было не легко, но товарищ отца стал небольшим лидером в профсоюзе и помог протолкнуть Лоха рабочим на заканчивающееся уже строительство.

Эта помощь была особенно нужна сейчас, так как Лох неожиданно для всех обзавелся семьёй, и очень нужны были деньги. А случилось всё так.

Года два назад познакомился Лох с Канчин, девушкой из племени адиваси. Хорошая была девушка, красивая, добрая, но бедная, как всё их племя. Ну, когда есть из чего выбирать, то говорят и о касте, к какой принадлежишь, и о выкупе. А когда ни у того, ни у другого ничего нет, оба к касте бедняков принадлежат, то тут уж можно по любви жениться. Да только не успели они.

Приехала однажды в деревню большая грузовая машина, высоко крытая брезентом. Вылез из неё какой-то человек и предложил молодым девчатам отправиться с ним, обещая дать им хорошую работу и деньги. Деревенские девушки племени адиваси никогда не учились и никакого представления о расстояниях не имели. Ясно было только одно, что им обещают еду и зарплату, которых здесь нет. Ну а кто же из них боится работы? Согласилась поехать с ними и Канчин, решившая вернуться с деньгами и выйти замуж за Лоха.

Советоваться было некогда. Машина не ждала. Родители отпустили легко. Детей у всех много. Пусть эти испытают счастья на стороне.

Поехали. В дороге предупредили девчат, а в кузове их уже было более двадцати из других деревень, чтобы во время остановки машины не высовывались и сидели тихо. Не знали они тогда, что при переезде из одного штата в другой полиция осматривает все машины, и немало пришлось хозяевам груза платить на контрольных пунктах, чтобы их «товар» пропускали без инспекции. Не знали девушки, и куда они едут. Более суток двигались они почти непрерывно на север, получая в дороге лепёшки да воду из большого кувшина. И въехали, наконец, в большой двор за высоким каменным забором.

Бедные доверчивые существа, никогда не встречавшиеся у себя в деревнях с коварством современного человеческого мира, не могли даже вообразить, что ожидало их за этой стеной. Им дали работу без отдыха. Их кормили, чтобы только не умерли. Их любили насильно. Били, когда смеялись, били, когда молчали, били, когда плакали.

О таких случаях писали газеты, как и о том, как платят полиции деньги за то, чтобы не трогали эти фабрики человеческих жертв, но разве во всех деревнях умели читать?

Девушкам давали в конце месяца по десять рупий.