|
Молодой весёлый парень с типичными для индуса усиками он своей непосредственностью и простотой в обращении напоминал мне наших комсомольских активистов. При встречах всегда рассказывал о своей кипучей общественной деятельности, познакомил меня со своим клубом и самодеятельным театром, в работе которого принимала участие и его жена Канчин, о чём он всегда с гордостью говорил. Кстати, именно Канчин оказалась моей первой индийской партнёршей в танце. Мне довелось танцевать с нею на вечере в нашем Доме дружбы в Бокаро, где я по неопытности очень боялся наступить на её красивое сари, буквально стелившееся краями по полу. А главное, что привело меня в смущение, это то, что девушку нужно было обнять за талию во время танца. Но женская кофточка покрывала лишь верхнюю часть груди, оставляя талию обнажённой. Памятуя о том, что по обычаю Индии к телу женщины может прикасаться только муж и его брат, я не знал будет ли хорошо, если моя рука окажется на талии Канчин. Однако танец начался и пришлось-таки положить руку на обнажённую кожу. Ни к каким эксцессам это не привело к моему удовольствию.
Не забыть и Шиву Мурти Сингха с агломерационной фабрики, моего первого учителя языка хинди и индийских обычаев. Судьба свела меня с ним ещё в Кривом Роге, куда он был направлен на стажировку на Южный горно-обогатительный комбинат. А через несколько месяцев мы снова с ним встретились уже в Бокаро, где он однажды пришёл ко мне домой неожиданно первого января, чтобы отметить Новый год по русской традиции, с которой я познакомил индийцев в криворожской гостинице. Было это так. В гостинице «Южная» в то время жили два индийских и три египетских специалиста, проходивших стажировку на агломерационной фабрике ЮГОКа. Я работал с ними в качестве переводчика и практически неотлучно находился при них, помогая не только изучать нашу работу, но и переводя им телевизионные передачи, кинофильмы, водя по магазинам, словом, сопровождая всюду, знакомя с нашими обычаями, традициями, культурой. И они настолько привыкли к моему присутствию, что не могли представить, как это я вдруг уеду тридцать первого декабря, покинув на несколько дней. Пришлось по их просьбе остаться. Тогда я и предложил своим подопечным праздновать встречу Нового года по-русски. Они, естественно, не знали, что это такое и согласились. — Самое главное, — сказал я, — нужно достать шампанское — и мы кинулись в магазины. Настояний подарок нам к Новому году сделали сотрудники гостиницы. Они поставили для нас в фойе красивую, нарядно украшенную ёлку. Здесь же мы разместили столы, накрыли их праздничными закусками. В этом вопросе у меня были определённые трудности. Дело в том, что египтяне были мусульманами и не пили спиртное, не ели свинину. Индийцы же оказались вегетарианцами. Однако при подготовке стола, на мой вопрос, что же мы будем есть, они решительно заявили: — Мистер Женя, будем готовить всё, как принято у вас, а мы сами потом выберем, кому что можно. Так мы и сделали. Шампанское выпили понемногу все. Ровно в двенадцать по московскому времени зазвенели бокалами за мир и дружбу между народами, за счастливый новый год. Мы восклицали хором по-русски «С Новым годом!» вместе с гостями телевизионной программы «Голубого огонька». Через некоторое время я от имени Деда Мороза преподнёс всем присутствующим в качестве новогодних сюрпризов смешные поролоновые рожицы, которые при помощи пальцев на руках кривлялись, что вызывало всеобщий смех. В эту ночь мы все говорили на английском языке, но дух встречи был действительно русским. По-семейному весело шутили и смеялись, говорили о помощи Советского Союза странам Азии и Африки, пели национальные песни и, конечно, всем известную «Подмосковные вечера». Продолжили встречу в клубе ЮГОКа, куда нас пригласили на новогодний бал. По пути из гостиницы играли в снежки — зима выдалась в тот раз снежная, ночь была ясной и морозной. |
