В других религиях человек связан какими-то отношениями с обществом, а индуизм рекомендует уходить в себя и самому своим путем познавать истину. Поэтому каждый может верить в своего бога, какой ему больше нравится.

Бога смерти Яму однажды спросили, что происходит с человеком, когда он умирает. Тот ответил, что путешествие его состоит из нескольких этапов. Сначала он учится управлять своими чувствами, затем понимать воспринимаемые чувства ми объекты — иллюзии, руководить мыслями, очищая их от мирской суеты, и, наконец, постигает природу духа внутри человека. Для этого нужно тренироваться уходить в себя, как этому учит йога, стремиться к абсолютному миру и спокойствию с одной только мыслью — достичь единения с богом.

— Вот оно что, понятно, — сказал я. — Теперь я знаю, почему индусы так спокойны и даже порой безразличны ко всему происходящему вокруг.

Варма довольно улыбнулся, откидываясь назад:

— Это хорошо. Но не забывайте, мистер Бузни, что времена меняются, хоть и медленно. Люди всё-таки хотят жить лучше и стремятся к этому. Мешает сила инерции.

Варма смотрит на часы:

— Извините, пора на совещание.

Я поднимаюсь, благодарю Варму за рассказ и чай и иду к себе. Как раз принесли список замечаний по объекту для перевода и я принимаюсь за работу.

В одиннадцать часов утра и в четыре дня советские специалисты по рекомендации врача должны пить чай, чтобы своевременно восполнять потери влаги в организме от жаркого климата. Сейчас около четырёх дня, и я иду в кантин — так по-английски мы называем нашу комнатку, в которой стоят электроплитки, шкаф с посудой, холодильник и столик. Сюда мы ежедневно собираемся на чаепитие. Навстречу по коридору идёт Варма, возвращающийся со строительной площадки.

— Мистер Варма! — зову я. — Хотите чаю?

Варма вытирает со лба пот. Сегодня температура воздуха в тени около сорока пяти. Кто же откажется от горячего чая?

Он соглашается, и мы идём в наш кантин. Здесь чисто и уютно. Мы сами наводим порядок в этой комнате, по очереди кипятим и завариваем чай, моем стаканы. Индийские коллеги любят бывать у нас в гостях и пить чай нашей системы заварки.

— Положить лимон? — на всякий случай спрашиваю я, хотя знаю, что редко кто из наших гостей принимает это предложение.

— Нет-нет, — быстро возражает Варма, — он плохо действует на желудок.

Мы и правда никогда не видим, чтобы индийцы пили чай с лимоном. Всегда только с молоком. А мы, угощая, любим обратить внимание на цвет и аромат приготовленного нами индийского чая. И всегда слышим похвалу в ответ, правда, может из вежливости.

— Так, — говорю я, ставя стаканы с горячим тёмно-вишнёвого цвета, напитком на стол. — Что вы мне сегодня расскажете? Если можно, что-нибудь ещё о жизни в деревне.

Варма пододвинул стакан, но, убедившись, что он слишком ещё горячий, оставил его и провёл рукой по высокому лбу. Неширокие маленькие усики обрамляют верхнюю губу. Подбородок и щёки гладко выбриты. Варма всегда подчёркнуто аккуратен, тщательно обдумывает каждую фразу и вообще необычайно интеллигентен. Поэтому с ним особенно приятно разговаривать.

— Я уже говорил, что жизнь в деревне не отличается разнообразием, — начал свой рассказ Варма. — Мой отец фермер, но состоял на государственной службе в медицинском департаменте. Мы относимся к касте кайаста, что значит — находящийся на службе у правительства.

— О, мистер Варма, простите, что перебиваю, — говорю я, вспомнив своё заветное желание. — Расскажите, пожалуйста, попутно о кастах.