Мстислав, невзирая на гибель сразу двух сыновей — любимого старшего и столь же любимого младшего, не горячился. Он один из всей родни погибших на похоронах слезинки не выронил, только желваками на скулах недобро поигрывал.

Он же и стал второй причиной, по которой нападения сразу не произошло, но ничего хорошего для Константина это не сулило. Если в небе малые тучки разразятся дождиком, так то для урожая не беда, а польза. Худо, когда они медлят, в стаю собираясь. А она, свинцовая, почти фиолетовая, тяжело нависая над полями, уже не дождичком — градом страшным грозит обернуться, норовя все побить и изничтожить.

Мстислав именно такую тучу вокруг себя и собирал. Потому он после тризны поминальной и удержал князя Новгород-Северского Изяслава Владимировича от немедленных, но опрометчивых действий. А ведь тот, повинуясь гневным призывам своей матери Свободы Кончаковны, родной сестры самого могучего половецкого хана Юрия Кончаковича, уже порывался дружину свою, соединив с черниговской, вести на Рязань, мстить за Всеволода — брата повешенного.

— Осильнел рязанец не в меру, — сказал Мстислав угрюмо своему троюродному племяннику. — Если бы у него под рукой лишь рязанские да пронские дружины были — одно. Нынче же под его стягом и муромские полки, и со всей Владимирской Руси. Нашими сотнями его не одолеть. А то будет как деду твоему.

— Оставлять?! — горячился Изяслав. — Такое оставлять?! Да меня мать проклянет!

— И правильно сделает, — неожиданно согласился Мстислав. — Я не о том сейчас. Вот ты про мать сказывал. Это хорошо. Стало быть, один у нас есть подсобник — брат ее Юрий Кончакович. Он же не только тебе, он и брату твоему уй. Но это же не все. Вот давай прямо сейчас вместе пройдемся по родам нашим и вспомянем — за кого еще дочери наши, тетки да бабки замуж повыходили.

— Изрядно народу наберется, — уважительно глядя на Мстислава, заметил Изяслав.

— А для начала вспомни, на ком твой стрый женат был?

— Ну, на Ярославне Рюриковне. Ты, поди, про Олега хочешь сказать, — догадался Изяслав. — О том и я сам думал. Его-то мы непременно возьмем, только дружина курская невелика.

— Оно и так понятно, что Олег за братана оместником пойдет, — отмахнулся нетерпеливо Мстислав. — А я про мать его Ярославу хотел сказать. Нынче в Смоленске ее брат Владимир Рюрикович сидит. Нешто он не подсобит в святом деле? А с ними вместе вяземцы и Давыд Мстиславич Торопецкий тоже пойдут. Главное же — про Ярослава Всеволодовича не забывай, который в Переяславле сидит. Ох и злобен он на Константина Рязанского.

— Он нынче не больно-то силен, — пренебрежительно отмахнулся Изяслав.

— С княжества его и впрямь много полков не собрать, — согласился Мстислав. — Однако и от такой подмоги отказываться не след. К тому же хоть он ныне ратной силой не силен, зато родство его дорогого стоит. Вспомни-ка, чей он зять?

— Удатный! — ахнул новгород-северский князь и даже по лбу себя кулаком стукнул с досады. — Как же это я сам сразу о нем не подумал?!

— Во-от, — поучительно протянул Мстислав. — А у Удатного потомков мужского пола ныне вовсе не осталось. Одна надежда на дочек да на зятьев, чтоб хоть внуков дождаться. Раз он ныне в Галиче, значит, еще одно княжество рать выставит.