– Ну?! Что там?

– Сам смотри, – отталкивает от себя листки Игорь. И поднимает голову, смотрит мне глаза в глаза. – Это как так?

– А вот так! – и из меня в этот момент словно выпускают весь воздух. Растекаюсь на стуле. Хорошо ещё, что стул со спинкой и есть какая-то подпорка для спины. Неужели засомневались? Э-эх!

Но и оставлять подобное недоверие просто так нельзя. Это сейчас я удивительно вовремя в столице оказался. А если бы нет? Если бы вот в такой подобный момент где-нибудь в Забайкальских или Европейских ебе… Г-м. Далеко находился? Тогда что? Всё?

Поэтому собираюсь с духом и выпрямляюсь на стуле. Ну, держитесь, дорогие компаньоны:

– Удостоверились? А вот скажи мне, друг мой разлюбезный, ты вот так легко любой бумажке якобы от меня верить будешь? А если какой-либо сволочи в голову придёт написать, что я, например, немецкий шпион? Ты тогда что? К жандармам побежишь? Погоди, – остановил жестом собравшегося что-то возразить Игоря. И развернулся к Второву. – А у тебя только золото на уме? Ты за его блеском вообще больше ничего и никого не видишь? Не ожидал я от вас подобного недоверия…

Дальше оправдываться не стал. Уехал. Потому что мог наговорить всякого разного. Как ещё остановился, не знаю. Вышел за проходную, собрался было выругаться да сплюнуть на мостовую, но остановился. Люди же вокруг. Негоже позорить неподобающим поведением офицерский мундир…

А в гостинице сразу же портье подскочил, подносик с ещё одним конвертиком протягивает. А у меня при виде очередного конвертика чуть глаз не задергался. И практически сразу же смех разобрал, как только сообразил о своей опаске. Насилу от хмыканья удержался. Конвертик принял, портье чаевыми за услугу отблагодарил и, перепрыгивая через ступеньку, быстренько по лестнице на этаж поднялся и в номер прошёл. Как только дверь за собой захлопнул, так сразу и прочитал очередное послание. Прочитал и выдохнул с облегчением. Потому что в последнее время меня вот такие конвертики стали настораживать. И Лизавета как-то подозрительно поглядывает… Пришлось коротко посвятить супругу в детали утренней встречи с компаньонами.

А письмецо оказалось от адъютанта Батюшина. Предлагалось мне незамедлительно прибыть в Управление. Ну уж нет! Хватит! Сначала в Царское Село съезжу…

Посмотрел на Лизу, вздохнул тяжко и… Сначала чаю выпил. С баранками.

Остыл и за телефонную трубку взялся. Попросил соединить с Управлением. А уже там меня переключили на приёмную генерала. Доложил о приглашении.

Батюшин всё-таки настоял на немедленном визите, а взамен пообещал после разговора лично отвезти в пригород. Согласился, куда я денусь…

Внизу по моей просьбе к гостиничному входу мигом подогнали извозчика, и я медленной скоростью в одну лошадиную силу поехал на ещё одну встречу. Буду надеяться, что у Батюшина меня подложными письмами не обрадуют. Но рассказать о них нужно Николаю Степановичу обязательно. И Джунковскому хорошо бы ещё поведать о произошедшем во всех подробностях. Посмотрим, кто из них что мне присоветует…

И да, ещё одно. Самое, пожалуй, для меня на сегодняшний день главное. Не спорю, генеральские погоны и новая должность греют самолюбие как мне, так и моей супруге. Но! Нужны они мне в данный момент, как… Прошлогодний снег. Пусть это звучит грубо, пусть противоречит в какой-то мере моим личным жизненным принципам. Но… Опять это пресловутое: «Но»…

Всё дело в том, что оставаться дальше на службе для меня лично и вообще для дела будет значить оставаться на одном месте.