Гораздо позже, вновь обретя способность рассуждать, Ли задумалась об огромном различии между любовью, существовавшей в ее мечтаниях, и плотской страстью, о которой говорил Рик.

Но почему она осознала это лишь несколько часов спустя? Почему в момент, когда их губы слились в поцелуе, разница не имела значения?

Рик ничего не сказал о чувствах, только упомянул, что секс занимает все его мысли и что она не заслуживает столь стремительной атаки. Неужели он не испытывает никаких душевных эмоций? Еще один мучительный вопрос в нескончаемой череде загадок.

Рик понял, что после ухода Хойта наговорил жене лишнего. Ли держалась с ним подчеркнуто холодно. Увидев ее смущение, он ощутил себя самцом, потерявшим голову от желания.

Ли оказалась гораздо чувствительнее и уязвимее, чем Рэйчел. Раньше он сравнивал лишь внешнюю красоту двух женщин, и тут вторая жена, бесспорно, уступала первой. Но Ли заинтриговала его удивительным сочетанием душевной красоты с детской наивностью. Это выглядело трогательным и грустным одновременно.

Рик начинал испытывать к ней нежность, подобную той, которую он испытывал к Бобби.

Прежде с ним ничего похожего не случалось. И он не заметил, с какого момента внешность Ли перестала казаться ему непривлекательной.

Это произошло постепенно. Тем вечером в детской он обратил внимание на длинные иссиня-черные волосы девушки, вчера в спальне — на ее утонченную красоту. Привлекательность Ли не имела ничего общего с яркой, завлекающей с первого взгляда красотой Рэйчел. Это была красота, ускользающая от беглого взора, открывающаяся не сразу и с каждым днем завораживающая все больше; красота, расцветающая год от года, а не начинающая блекнуть, едва достигнув своего пика.

И к тому же эта женщина посвятила столько месяцев заботам о нем и его сыне, с бесконечной добротой и душевной щедростью даря им тепло своего сердца.

Ли заслуживала большего, чем она до сих пор получала. Терзаемый угрызениями совести, Рик решил нарушить молчание.

— Чем ты обычно занимаешься по вечерам, когда я играю с Бобби? — спросил он, разрезая бифштекс.

Ли недоуменно взглянула на супруга.

— Читаю книгу или смотрю фильм. Иногда гуляю по ранчо.

— Ты можешь гулять где угодно, — заметил Рик, нанизывая на вилку кусочек мяса. — Бери любую машину. Только скажи кому-нибудь, куда отправляешься. То же самое относится и к верховой езде.

Ли опустила глаза, принявшись изучать бобы в тарелке.

— Я очень давно не ездила верхом. Сейчас, наверное, упаду, если сяду на лошадь.

— Старые навыки быстро восстанавливаются.

Я возьму тебя с собой как-нибудь на заре. Утренняя прохлада заряжает бодростью на весь день.

Голубые глаза робко взглянули на Рика, и он понял, что Ли понравилась его идея.

— Нужно будет найти кого-нибудь, кто смог бы в это время присмотреть за Бобби.

— Самый лучший вариант — это Мэгги, — сказал Рик, имея в виду жену своего старшего помощника. — Почему бы не позвонить ей после ужина? Мы отправимся на верховую прогулку в первое же утро, когда она будет свободна.

Ли с облегчением кивнула. Бобби попытался столкнуть тарелку вниз, но Ли вовремя успела подхватить ее. Рик продолжал:

— Нам давно пора подыскать женщину для ведения домашнего хозяйства. У тебя появилось бы больше свободного времени, и мы могли бы вместе ездить верхом по утрам.

Ли отставила тарелку Бобби в безопасное место, предпочтя воздержаться от комментария. Ей нравилось вести дом, и она гордилась, что справляется с хозяйством в одиночку. Она понимала, что ее взгляды старомодны, но у нее никогда не было стремления посвятить жизнь карьере, а вот иметь свой дом и полноценную семью было ее самой заветной мечтой.

— Я не собирался после ухода Айны целиком возложить все заботы на тебя, — продолжал Рик.