Как только основные нюансы дошли до Дримма, он мгновенно потерял интерес к прелестям окруживших его красоток, напрягся и, не прерывая продолжавшую журчать речь Лиипы, сосредоточился на чаще, откуда пришли его новые знакомцы. То что Дримм почувствовал и понял, ему не понравилось и одновременно до него дотянулся оставшийся на том берегу кри:

Дримм надеялся, что у них есть какое-то время, и рассчитывал встретить преследователей на той стороне реки, которую по весенней поре не так просто пересечь, но почувствовав движение между деревьев понял -- схватка начнется здесь и сейчас.

У него за спиной возник неожиданный шум, Дримм повернулся и увидел, как ловкий маленький зверек подобно белке-летяге перелетает с валуна на валун, а фейри готовят дубинки и камни. Дримм рявкнул на фейри так, что некоторые выронили свое немудрящее оружие из рук, и громко пояснил, кивнув на уже почти пересекшего реку кри:

Первым делом Дримм обновил действие некоторых зелий и выпил пару пузырьков, потом, подумав и оценив время и ситуацию, капнул крохотную капельку на язык из еще одного -- на секунду у него потемнело в глазах, а тело словно окунули в ледяную воду, нет, в азот или что посильней. Закончив с зельями, воткнул тупой конец копья в землю (не совсем тупой -- пятка была обита серебром) и достал лук, одновременно разминая пальцы. Кивнул вздыбившему шерсть и оскалившемуся Рики и, бросив короткий взгляд на только начавших переправу фейри за спиной, больше не отрывал глаз от леса и замелькавших меж деревьев фигур. Битва у переправы началась!

Благодаря рассказу Лиипы Дримм уже знал что его ждет, и первый выскочивший из леса худой голый мужик-фейри  с пустыми как у зомби глазами словил грудью стрелу, схватился за древко и, пустив ртом кровавый фонтан, упал. Второго, третьего, четвертого и пятого постигла такая же судьба.

Дримм работал в привычном ему и как оказалось не забытом ритме: один вдох -- один выстрел. Мерно щелкала тетива, а вылетавшие из леса безумцы падали на землю и больше не вставали. Если бы они сразу поперли толпой, тогда был бы другой разговор, ну а пока Дримм словно расстреливал мишени на стрельбище. За спиной занятого делом Дримма замерли остановившие переправу фейри -- прямо у них на глазах творились какие-то чудеса: фейри впервые увидели, что может хороший лучник и какое преимущество есть у того, кто имеет лук над тем, у кого его нет.

Рабы чудовища лезли и падали, а Дримм все бил и бил, разменял первый десяток и вплотную приблизился ко второму, перешагнул его и... забеспокоился -- стрелы подходили к концу, а рабы все шли и шли, да и их господин еще не появился на сцене.

Только он успел подумать о твари, как вот она тут как тут! Огромная белесая туша появилась меж деревьев и, неуклюже задевая боками и конечностями стволы, поспешила по следам своих рабов. Дримм не стал тратить последние три выстрела на приближавшихся рабов, а подарил стрелы их господину, целясь в верхнюю часть насекомообразной башки. Добив стрелы, одним движением отбросил за спину лук, отстегнул ненужный теперь колчан и стремительно наклонившись подхватил с земли два заранее присмотренных камня: один чуть побольше его кулака, другой чуть поменьше бычьей головы.

Первый брошенный Дриммом камень вдребезги разбил, именно разбил, голову очередного раба и сломал грудную клетку и ребра бежавшему за ним. Второй, крупнейший из камней, как пушечное ядро свалил сразу троих, одному из них оторвав руку, и напоследок задел острым краем еще одного по бедру -- задетый раб даже со сломанной ногой пытался ползти вперед, но быстро истек кровью, ну и не один из основной троицы так и не встал.

Дримм бросил быстрый взгляд на хозяина безумцев: все три стрелы нашли свою цель -- два фасеточных глаза из шести и пасть, подошедшая скорее акуле чем насекомому. Между тем вместе с рабами приближалась рукопашная, и Дримм поудобней перехватил копье.