Тем временем Физрук достиг еще не отмеченной границы клановых земель (ТОЙ САМОЙ границы) и... полетел дальше -- пока клан находился в Серединном мире он не собирался ограничивать себя и стремился исследовать и использовать столько территорий сколько мог. Как наземные, так и воздушные экспедиции клана удалялись на сотни километров от города, искали все что может пригодится, безжалостно резали встреченных бандитов и прочих враждебных мобов, говорили с редкими Белками, даже уже успели побывать на контролируемой варварскими бандами территориях бывших королевств и начать активно исследовать и картографировать окраины степи. Драконы спешили и сознательно врубили как можно более динамичный темп, так что нынешнее отсутствие большей части игроков не слишком тормозило разогнавшийся маховик.

Гонец привлек внимание наездницы, и она слегка изменила курс, вскоре показалось большое открытое пространство между чащ и десятки пеших и конных фигур, а так же парочка запряженных лошадьми крытых фургонов.  Мысленный приказ и Физрук устремился к земле, мягко с бережением приземлился и тут же расправил крыло как трап. Гонец исчез в то самое мгновение как эльфийка спустилась на землю.

Людмилу ждали: к ней уже спешил отправивший магическое создание Муллкорх; на нее смотрели игроки патрульной двойки и их крылатые транспорты, собратья ее Физрука; Лаирасул поднял руку в приветствии, и лишь те, кто стал причиной ее прилета, проявили редкостное равнодушие, хотя нет, скорее просто старались не очень показать свое любопытство. А вот два десятка рассыпавшихся вокруг конных спецназовцев действительно никак внешне не отреагировали на прибытие Людмилы, а дисциплинировано продолжали охранять периметр и внимательно и в полной готовности следить как за тем что происходит снаружи, так и за тем что творится внутри.

Людмила нахмурилась, но все же сделала  как сказал ей рейнджер и вместе с ним подошла поближе к тому самому народу в неплотном кольце конных спецназовцев и заодно в приветствии поднявшему руку Лаирасулу. Что же предстало перед ее глазами? Около трех десятков людей в обычной одежде жителей леса (много кожи, мало ткани): мужчин, женщин и детей. Оружие мужчин и некоторых женщин тоже не выбивалось из канвы: луки, охотничьи ножи, топорики -- обычный набор лесовиков-охотников. А вот немалое количество вьючных лошадей и два легких поворотистых фургона скорее подошли бы степным кочевникам чем лесовикам.

Паладинша уже хотела было повернуться к ожидавшим ее реакции рейнджерам и спросить, что она такого интересного должна увидеть в совершенно обычных, похожих на уже знакомых Белок людях. И вдруг внезапно заметив как из-под волос одного из детей выглядывает кончик заостренного уха, повнимательней присмотрелась к остальным...

Озарение пришло внезапно, и у Людмилы широко распахнулись глаза:

Людмила перевела взгляд на второго рейнджера и тот соглашаясь кивнул, подтверждая сказанные слова:

Людмила направилась к фейри, по пути настраиваясь и входя в роль, на ее стороне играл жреческий класс и то что она не успела переодеться после освещения начала строительства храма и все еще щеголяла в белых с золотом одеждах жреца Трооатэны -- она не без оснований рассчитывала на большую откровенность от фейри. Жрица-паладинша не ошиблась -- фейри низко склонились при ее приближении и протянули руки ладонями вверх. Людмила торжественно, с уже приобретенной сноровковой произнесла слова благословения, на ладони каждого фейри появился крохотный, похожий на пламя свечи белый огонек и тут же втянулся в плоть. Получившие благословение фейри еще раз поклонились жрице, и один из них выступил вперед:

Прежде чем подойти к фейри Людмила пообщалась со своими подчиненными-летунами, и вскоре несущие всадников грифоны взмыли в небеса и тут же порскнули в разные стороны.

Все фейри от мала до велика вновь поклонились ласково обошедшейся с ними жрице, а затем не теряя времени отправились к лошадям и фургонам.