|
Выбрали десятерых, разделись и приказали счастливчикам, как они выразились, ''отпороть их как можно более жестко'', остальные должны были смотреть. Братья-спецназовцы постарались и выполнили приказ от и до, до стертых коленей и крови на разных местах. Сам Ходок смертельно завидовал товарищам, но ровно до того момента, как ублаженные по нескольку раз госпожи вдруг стали громко кричать, но совсем по-другому, не так как когда их любили исполнявшие приказ бойцы, потом взялись за мечи и начали рубить ничего не понимающих и не сопротивлявшихся любовников. Рубили страшно и долго, особенно уделяя внимание тому что между ног, закончив со ''счастливчиками'' пошли на них... Тогда все кончилось хорошо -- на крики самих же игруний прибежал господин Кредитор и остановил плачущих и в то же время жутко орущих воительниц. Слов окровавленные голые госпожи с мечами не понимали, и господин встал между ними и их беззащитными жертвами, а потом, отбив несколько ударов, велел столбом стоявшим спецназовцам себе помогать. Слово полноценного Дракона -- закон: обезумевших воительниц скрутили в тот же миг, не помогли даже мечи и неплохое умение ими владеть. Было разбирательство, и две безумицы так и не вступили в клан, а Ходок запомнил на всю жизнь -- любовь госпожи не только удовольствие, но и смертельный риск.
Впрочем те времена остались далеко в прошлом: опекавшая портних госпожа Исилиэль приказала отгородить в бане женскую часть и внимательно следила как за своими подопечными, так и, когда могла, за всеми остальными -- с тех пор в бане мылись и только мылись к искреннему разочарованию части мужчин-заготовок и к не менее искреннему облегчению тех из них, кто видел и помнил ЧТО может произойти. Помывка не заняла много времени, и вскоре сотня вернулась в казарму. Несколько универсалов прибирали разобранные спальные места, а у входа сотню ждал господин Полдон. Рейнджер небрежно кивнул на приветствие воинов и взмахом руки подозвал Ходока к себе. Игрок ушел, а Ходок повел сотню на небольшой плац между задней стеной барака и живой стеной города (строительство каменной стены досюда еще не дошло). * Тут следует пояснить: заготовка, что эльф-стрелок, что спецназовец, что любой другой, не мог подняться выше командира десятка бойцов, так что в бою или походе сотней и более крупным отрядом всегда командовал тот или иной игрок. Однако в любой сотне имелся десятник из старых заготовок, вот он-то и определял повседневную жизнь подразделения, отмечал отличившихся и проштрафившихся бойцов, выделял десятки, когда не требовалось участия всей сотни, следил, чтобы новые заготовки не упороли косяк, решал бытовые проблемы, отвечал перед игроками за боевую форму и снаряжение бойцов и чтобы, когда нужно, все они были под рукой, а в походе был постоянным заместителем временных, часто менявшихся командиров. В третьей сотне спецназа таким вот старшим десятником был Ходок. * Ходок помнил о времени, а потому сотня не задержалась на плацу: бойцы сделали несколько кругов, потом общий разминочный комплекс из приседаний, наклонов и растяжек, потом отжались всего-то по сотне раз, столько же раз подтянулись на перекладине, и десятник повел их обедать -- на все про все ушло не больше 15-ти минут. В способной вместить до пятисот едоков столовой оказалась только сотня универсалов-строителей, так что ждать практически не пришлось. Ходок махнул свояку (другу сестры Лилилиты) и выложил на общий стол узелок с испеченным руками любимой овсяным печеньем, другие, из тех кто имел постоянных подруг, так же выкладывали подобные узелки. А вот тем, кто встречался с портнихами (заготовками) нечем было похвастаться перед остальными, так что Ходок и остальные владельцы источавших завлекательные ароматы узелков несколько свысока смотрели на них. Завтрак : на первое -- густой мясной суп из конины и овощей, на второе -- вареная копа и котлеты из мяса лося и какой-то птицы, на третье -- кисель из дикой клюквы и большая сдобная булка с яблочным повидлом внутри, ну и разумеется содержимое узелков. |
