Но бог  с тем что творилось где-то вдалеке, ведь непосредственно к  Дримму быстро приближалась троица таких вот едоков. Густо испачканные в крови рты и руки, угольные глаза на перекошенных ненавистью и неутолимым голодом лицах, уверенно сжимаемое оружие в руках, стремительный шелест босых изрезанных стеклянными осколками ног -- тройка фейри оставила обгрызенный труп собрата за спиной и нашла себе новую жертву посвежей.

Дримм не испугался перекошенных рож, капающей с зубов крови или черных глаз -- видал и не такое, да и сам был страшен в бою. Пока еще было время попробовал вызвать интерфейс. Неудача! А значит все как в прошлый раз -- ни магии, ни вещей. Он огляделся по сторонам, пытаясь найти взглядом хоть какое-нибудь оружие и оценивая предметы окружающей обстановки, которые можно было бы использовать вместо него (заодно без особой надежды поискал глазами что-нибудь из взятых с собой вещей, но не судьба). Нашел немало: тут и стулья, и скамьи, ножки столов, что можно отломать, разнообразные стеклянные осколки и относительно целые сосуды с непонятными жидкостями внутри, разные обломки и даже самые толстые из книг с оправленными в металл обложками. Да, немало, хотя с другой стороны, все это ерунда против двух полуметровых мечей из светлой бронзы и недлинного пригодного как для метания, так и для боя копья, плюс кинжалы в ножнах. Оценил он и тех, кто сжимал мечи и копье, оценил по походке, по резкости движений, по тому как оружие лежит в руке и сразу понял -- опытные не раз и не два убивавшие воины. Тем не менее он не желал покорно подставлять горло под клинки, хотя тоже был бы интересный эксперимент -- что произойдет с игроком в месте, где нет интерфейса игры. Впрочем Дримм не собирался это узнавать и привычно разогревал мышцы перед схваткой, для того чтобы не думать в бою, закладывал в мозг окружающую обстановку, рисовал в голове план будущего боя, искал слабые места у приближавшихся врагов -- готовился. Тело и разум еще не успели отвыкнуть от пусть и учебных, но жестких до хруста костей и связок схваток с питомцами, особенно с Дочкой, да и скорость, сила, выносливость, ловкость и жажда победы убийцы темного бога никуда не ушли. Один из уголков души фейри-игрока жаждал схватки ненамного меньше чем его безумные собратья-каннибалы и жаль, что он не видел себя со стороны, ведь перед самой сшибкой его глаза обрели ту же черноту, а вдобавок проросли золотыми искрами.

Тем не менее Дримм попытался решить дело миром и обратился к черноглазым фейри на его и их родном языке. Нет ответа, нет реакции на искаженных яростью лицах, нет отблеска понимания в глазах -- слова сказанные в пустоту.

По пути фейри подхватил с одного из столов намеченный заранее сосуд и швырнул его в голову ближайшего врага, а сам мгновенно нырнул под тот же стол и как зверь на четырех конечностях предпринял попытку их обойти, защищенный от удара сверху прочной деревянной столешницей.

Каннибал взмахнул мечом, принимая хрупкое и звонкое стекло на лезвие. Вспышка! Хлопок! И не сильный, но заметный толчок воздуха!

Неизвестно что за жидкость была в сосуде, но получилось даже лучше чем надеялся Дримм -- не просто жидкость и туча мелких осколков в лицо или лица, а гораздо более сильное воздействие на зрение и слух, да и осколки стекла с гораздо большей силой испятнали всех троих.

Фейри вылетел из-под стола позади ошарашенной троицы и первым атаковал ближайшего каннибала с копьем.