Закончивший с таскотней Дримм похвалил детей (за убитого илайна), повернул рычаг, укрепил барьер, взвел стопор (ворот), по быстрому пополнил отряд за счет валявшихся под ногами тел и отправился исследовать очередную базу, но часто возвращался, проверить как у детей дела. Примерно через полчаса он взломал очередную дверь, убил очередного илайна с серпом и вывалился в длинный зал-коридор, вдоль стен которого тянулись большие наспех сделанные клетки, внутри них ходили, стояли, сидели, лежали сотни представителей народа квелья...

Слова Дримма вызвали перешептывания среди квелья и округлившиеся глаза Хлипа.

В толпе слова Дримма поддержали:

Квелья настолько увлеклись, что даже на некоторое время забыли про освободившего их чужака и, несмотря на попытки Хлиппа их успокоить и призвать к тишине, все яростнее спорили друг с другом. Хотя оно и понятно -- решалась их дальнейшая судьба. Как Дримм и думал, со взрослыми квелья оказалось сложнее чем с детьми. В конце концов хор тех, кто предлагал уходить, оказался сильнее немногочисленных голосов за то, чтобы остаться и ждать неизвестно чего. Хлип, хоть и не доверял чужаку, вынужден был учитывать мнение племени, тем более вождем он стал совсем недавно, уже в этих клетках, и не пользовался таким авторитетом как настоящий, провозглашенный по всем правилам вождь.

Как только шум немного утих, Хлип задал конкретный вопрос:

Слова Дримма нашли живой отклик в толпе, хотя некоторые скептики пробовали возражать, но их робкие и неуверенные в своей правоте голоса терялись в одобрительном гуле большинства.

Хватка женщины стала сильней, а в глазах появился страх, нет -- ужас.

Ужас в глазах женщины-квелья отступил, а к Дримму потянулись и другие протолкавшиеся сквозь толпу женщины, видимо матери освобожденных детей.

Дримм поднял бровь -- насколько он успел узнать квелья пока жил среди них, отношение к шаманам было совсем другим.

Вскоре перед Дриммом и выборным вождем предстал худой юноша-квелья 16-17 лет. Ни особой косы, ни вплетенных в шерсть амулетов -- с первого взгляда и не скажешь что шаман, со второго и третьего впрочем тоже.

Квелья в своем большинстве явно опасались подниматься по лестнице наверх, исключение -- группа обезумевших ''мамашек'', этих наоборот пришлось тормозить. Дримму не нужна была поддержка мужчин, да и, честно говоря, херовые из мужчин-квелья бойцы, а потому он с помощью Хлипа почти заставил мужчин более-менее пропорционально растянуться по всей толпе -- хоть какая-то хлипкая защита для женщин и немногих детей. В конце концов тронулись. Впереди Дримм и Хлип, сзади группа из ''мамашек'', потом все остальные, и вот что характерно, ни одному из мужчин не пришла в голову мысль разломать на оружие табуреты, на которых сидели тюремщики, или чего проще подхватить валявшийся прямо под ногами серп убитого Дриммом илайна, или хотя бы снять у него с пояса кинжал.

Вообще Дримма всегда поражала неспособность, вернее неготовность квелья сражаться, принять бой, мобилизовать силы даже для самосохранения. Да, телесная слабость и недостаток роста, но те же полурослики считались, да и были опасными бойцами, а ведь квелья практически не уступали им по физическим кондициям или росту. Про гномов не стоит и говорить, хотя нет, гномы все-таки были сильней, много-много сильней, зато в выносливости лесовики-квелья могли на равных поспорить даже с трехжильными коротышками, а изнеженных цивилизацией полуросликов оставляли далеко позади.