В кузню Дримм вернулся не раньше чем через час, проверил уроки учеников, похвалил работу одного и хмыкнул, но все же принял изделия остальной пятерки и по-быстрому закруглился. Оставшись в кузне один долго и жадно пил воду, выпил не меньше трех ковшей и еще парочку вылил на голову.

Дримм немного посидел, давая отдых натруженным рукам и кое-чему другому, а затем неторопливо выпил еще целый ковш воды и, повесив его на бочку, покинул опустевшую кузню -- его ждал следующий урок.

2 часа спустя.

Взмокший как после посещения парилки Дримм усталым взмахом руки отпустил таких же мокрых учеников, те виновато поклонились учителю и грустно разошлись. Почти все из них на ходу разминали до судорог сведенные плечи и руки, поправляли окровавленные повязки на пальцах, а один особо невезучий промокал рассеченный лоб. Мучительный для всех урок закончился, и Дримм наконец таки мог перевести дух и погрузить распухшие пальцы в чашку с холодной водой.

Нет, только что закончившийся урок не был занятием по рукопашному бою, Дримм не бил своих учеников до крови и распухших пальцев, а упрямо и старательно учил их... плести корзины из лозы. Получалось плохо -- насколько из фейри вышли отличные ткачи, одинаково хорошо (лучше самого Дримма) управлявшиеся что с козьей шерстью, что с волокном конопли, настолько же из них НЕ ПО-ЛУ-ЧА-ЛИСЬ плетельщики лозы. Вот уже почти год Дримм упрямо раз за разом бился в глухую стену, ученики тоже вроде старались, тем более прекрасно понимали какую пользу несет эта наука, но, НО воз был и ныне там -- дело не шло. Вернее шло... черепашьими темпами и через кровь от ударов выворачивавшихся из казалось бы ловких пальцев прутьев, что словно ненавидели тех, кто держал их в руках и лупили фейри при первой возможности (единственное исключение -- Дримм), о сорванной коже на пальцах можно было не говорить -- обычное дело на каждом уроке.

За время обучения Дримм миновал несколько стадий: непонимание, неуверенность и даже злость на себя (неужели он настолько туп, что не может доступно объяснить как надо?), злость на учеников (ну как можно в восьмой раз совершать одну и туже ошибку и получать сорвавшимся прутом по лбу?!), страшное подозрение, что все его ученики дауны, не менее страшное подозрение, что тут задействовано какое-то зловредное колдовство, отчаянье и наконец баранье упрямство -- Дримм уперся рогом и решил во что бы то не стало довести дело до конца. С тех самых пор, три раза в неделю, по два наполненных кровью и криками боли часа шла учеба, Дримм не жалел ни себя, ни учеников и постепенно проводил среди них отбор на неспособных к плетению лозы и неспособных в квадрате: последние переставали посещать занятия, а вот первые продолжали ''жариться в аду'' вместе  с не оставлявшим попыток добиться результата учителем. Как уже говорилось ранее, упрямство Дримма приносило свои плоды, и пусть через муки и кровь его ученики уже умудрялись что-то плести: несложные тарелки, подносы, шляпы, даже короба, но стоило дать им вещь посложней и опять потоки крови, грустные глаза и едва сдерживаемый учителем внутри себя мат.

Как всегда после таких занятий Дримм находился не много не в себе и хорошо что перед следующим уроком должен был быть обед -- будет время успокоиться и привести мысли в порядок, да и набитый живот отвлечет от просто таки неестественной неспособности фейри управляться с лозой.