|
Он взрослый и самостоятельный и теперь указывать они не могли ему. В свои годы он был высоким, около метра восьмидесяти, сильным и крепким. Мышцы под его одеждой так и гуляли. Но не это пугало окружающих, а его холодные серые глаза. В них словно всегда жил этот холод, они не теплели никогда. Даже если Арес смеялся, миссис Джонас не видела, что глаза его смеются вместе с ним или хотя бы улыбаются. Она вспомнила, то время, когда он дружил с Мелиссой, рисовал на песке и вот тогда глаза его были не холодно-серыми, а почти голубыми. Но что могло быть общего у этих мальчика и девочки? Она знала, что никто Ареса не любит. Его боялись и уважали, никто не перечил ему, но любить? Этого сына снежной королевы? Миссис Джонас всегда огорченно качала головой, когда думала об этом мальчике. Она не могла дождаться, когда же он, наконец, покинет ее приют. Жить с ним было словно всегда рядом с опасностью, будто он вот-вот что-то выкинет, словно лед в его сердце вот-вот вырвется на поверхность и заморозит всё вокруг. Она содрогалась и старалась не думать об Аресе.
Общался ли Арес с Мелиссой все эти годы? Почти нет. Они виделись в столовой, здоровались, иногда болтали, да и только. Арес с головой ушел в свои тренировки, убегая от одиночества, Мелисса всегда была чем-то занята. Даже если бы Арес и захотел пообщаться с ней поближе, то вряд ли нашел бы ее свободной. И готовой бросить работу. Пару лет назад Мелисса и Лена перебрались, наконец, в комнату для взрослых девочек. И если у мальчишек почти ничего не менялось при их переселении, то у девочек всё становилось другим. Взросление их происходило просто мгновенно в этой комнате. Во-первых, здесь была гора косметики. Где они ее брали, было непонятно, но возле зеркала была куча всякой всячины, и все девочки непрестанно там крутились. Конечно, разрисоваться и пойти на учебу не разрешалось, но вот вечером устроить друг другу вечер уроков макияжа – пожалуйста. Все эти ценности были общими, и это очень сближало девчонок. Наряды тоже постоянно обновлялись, переделывались и носились по очереди. Куча модных журналов, девочки постоянно над ними вздыхали. Мелиссе не особо было это понятно, она так и не стала испытывать восторгов по поводу платьев в журнале, фотографий кинозвезд, яхт и автомобилей. Но в комнате всегда были какие-нибудь любовные романы, и читать их Мелиссе очень нравилось. Но главным было все равно не это. Оказалось, что почти все девочки в кого-то влюблены, и каждый вечер начинались длинные рассказы о встречах, расставаниях, любовных записках и так далее. Мелисса узнала столько нового! В первые ночи она просто не могла заснуть, так много информации на нее вылилось. Как целоваться, как не дать залезть тебе под платье, и когда это можно разрешить. Все девочки мечтали о большой и светлой любви на всю жизнь, но, тем не менее, влюблялись чуть ли не каждый день в разных юношей. Это правда были не их приютские мальчишки, они почему-то считались бесперспективными и на них как на мужчин никто и не заглядывался. Достаточно было мальчиков в школе и на занятиях в кружках. Да еще учитель физкультуры, и кинозвезды в журналах…. Конечно, иной раз разговор и заходил о приютских мальчишках, но ничего лестного те бы не услышали о себе. Девочки критиковали в них буквально все. Предпочитали они богатых и сильных. В этом была, пожалуй, самая большая разница между ними. Женщины показывали себя здесь не с лучшей стороны. Мальчишки наоборот считали, что их сожительницы самые лучшие и им было абсолютно наплевать, что у девочек нет богатых родителей, машин, красивых нарядов. Возможно, сами девочки и изменили бы свое мнение, узнай они об этом. Обычно Мелисса не участвовала в этих дискуссиях, но так как деваться было некуда, все слышала и знала. Однажды она стала свидетельницей такого разговора. Девочки как всегда перед сном обсуждали своих ухажеров и тех, кого хотели бы видеть в их роли. Тут одна говорит: - А что вы думаете о Коулде? - Да что о нем можно думать. |
