У меня перехватило дыхание от его слов.

– Ты знаешь, что деньги нужны не мне, – прошептала я, – Они для брата… Я никогда бы, не легла в постель, к тому, кого не люблю. Но так сложились обстоятельства.

Слёзы потекли из глаз.

– Я терплю каждый раз от тебя жёсткость, которая проявляется на следующий день неприятной болью. Я молчу, не жалуюсь… Потому что у нас договор. Ты меня трахаешь, и за это платишь деньги.

Мужчина схватил меня за затылок.

– Именно. Я.ТЕБЯ. ИМЕЮ. Как захочу, когда, сколько, где…

Сжала зубы.

– Делай, что угодно… Только плати.

Ксавье отпустил мою голову.

– В будущем, из тебя выйдет безупречная шлюха… А пока, ты мне не надоела, будешь играть по правилам, – мужчина дико усмехнулся.

В груди всё рокотало. Почти всегда Ксавье вёл себя, как настоящий ублюдок. Мне безумно хотелось посмотреть на ту, в которую он влюбится. Будет ли она шлюхой или богатой наследницей, было неважно. Мне хотелось, чтобы мужчина почувствовал эту зависимость от эмоций.

Мне нужны были деньги из за любви, из за чёртовой ответственности. Другая, на моём месте, плюнула бы на все и высказала всё матери. А я не могу, я ведь добрая… Безотказная. И порой мне кажется, что бесхребетная.

– Я переведу часть недельной суммы на счёт твоей матери, остальную часть, когда уеду. И, Шарлотта, – Делакруа сделал паузу, – Ты должна очень и очень стараться сделать меня за эту неделю довольным.

От его слов по спине побежали мурашки. Словно тысячи игл проникли под кожу, заставляя сжать зубы, чтобы не закричать в голос.

– Обещаю, – выдавила я, – Ты не пожалеешь.

– Вот и прекрасно.

Хозяин окинул взглядом комнату.

– Уберись здесь, – сказал он и сел в кресло, – Только разденься для начала.

Я глотала слёзы, пока одежда падала к моим ногам, нежно спускаясь по телу. Я переступила, через платье, перебарывая свою стеснительность. Выпрямилась и посмотрела на Ксавье.

Слышала, что, когда стоишь голой перед мужчиной, считаешь себя красивой, желанной, особенной. Конечно, если это тот самый человек. Я чувствовала себя грязной, опороченной, очернённой. Я не думала, что красива, что желанна… Хотя жажда страсти во взгляде Ксавье говорила о многом. Интересно, что он во мне нашёл? Пожалуй, кроме длинных ног и больших глаз, во мне не было ничего интересного. Умом мужчину не понять…

– Тебе нужно приглашение, чтобы застелить постель? И подобрать вещи с пола? – усмехнулся мерзавец.

Я выдавила улыбку и, развернувшись, пошла к кровати. Кусала до крови губы, пока взбивала подушки, поправляла простынь, расправляла одеяло… Руки, тряслись, глаза, наполненные слезами, перед собой ничего не видели из за испытанного унижения…

– Знаешь, Шелли… Я часто вспоминаю тот день, когда впервые увидел тебя.

Остановилась, как вкопанная, услышав хриплый голос мужчины.

– Загнанная, пытающаяся выдавить улыбку жизнерадостности… Ты сразу заинтересовала меня. Длинные ноги всегда были моей слабостью, – Ксавье замолк.

Но я спиной ощущала его взгляд.

– Да, я тоже вспоминаю тот день, – пробурчала себе под нос, – День моего падения…

– Говори громче, малышка, тебя не слышно, – приказал Делакруа.

Я наконец то застелила постель и принялась собирать вещи с пола.

– Я сказала, что тоже помню тот день в Париже, – громко проговорила я.

– Замри!

Стоя в позе «рака», напряглась, когда услышала приближающиеся ко мне тяжёлые шаги мужчины.