Холодная погода и короткие дни принесли свои трудности, но в целом ритм жизни на ранчо значительно замедлился, давая всем, включая Карлин, шанс насладиться столь необходимой передышкой.

Недостатком было то, что теперь Зик проводил в доме гораздо больше времени. Или, возможно, достоинством. Разумеется, можно легко избегать встреч с ним, но Карлин прекрасно понимала чего хочет и отдавала себе отчет в своих действиях, когда падала с ним в постель при любой представившейся возможности.

Каждое утро она просыпалась с колотящимся сердцем в ожидании встречи с Зиком и возможности побыть рядом с ним, а остальную часть дня вела мысленную борьбу сама с собой. Это же просто секс. Нельзя допустить, чтобы чисто физическая связь превратилась в нечто большее. Необходимо постоянно быть начеку, чтобы не дать его проницательному взгляду, который говорил яснее слов, заглянуть ей в душу. Нельзя, чтобы совместное проживание под одной крышей, приготовление еды и стирка его одежды подорвали стены, которые она вынужденно возвела вокруг себя. Кто бы мог подумать, что стирка белья настолько соблазняет? И всё же такие близкие отношения очень походили на супружеские, семейные, пусть и без формальностей. С каждым днем жизни Карлин и Зика всё сильнее переплетались, так что ранчо начало казаться настоящим домом.

Все тревоги исчезли, кроме возможности столкнуться с Брэдом лицом к лицу — самой большой угрозе ее безопасности. Ее жизнь может зависеть от готовности и желания всё бросить и бежать в любой момент, а из-за Зика она подрастеряла былую решительность.

«Ты в беде… большой, большой беде».

Они встретились в гостиной через пять минут, Карлин оделась почти так же, как он — в футболку, спортивные штаны и носки. Зик сдвинул мебель к стенам гостиной, чтобы освободить побольше места.

Декер всегда выполнял свои обещания, раз пообещал, что научит стрелять и драться, то будь он проклят, если не сдержит слово. Карлин никогда не получит наград за меткую стрельбу, но она тренировалась по крайней мере пару раз в неделю и постепенно становилась довольно приличным стрелком. Умение обращаться с автоматическим пистолетом не сделало ее Супер-женщиной, однако давало новые навыки и, возможно, средство застать Брэда врасплох, если сбудется вечный кошмар и он снова ее найдет. Теперь, похоже, Зик собирается научить, как бить мужчину по яйцам.

И мишенью станет сам инструктор.

Карлин замерла и нахмурилась.

— Что? — нахмурился Зик в ответ, поймав ее взгляд.

— Мне дороги твои яйца, — выпалила Карлин.

— Мне тоже, — осторожно подтвердил он.

— Не то что я их люблю, но они такие милые, морщинистые и приятные на ощупь. Не хочу их травмировать… и тебя тоже.

— Позволь дать тебе совет, детка: никогда не говори мужчине, что у него милые яйца.

— Ну, тебя-то ничем не прошибешь. Я бы солгала, если бы сказала, что они прелестные.

— Отлично. Предполагается, что яйца придают мужественности, а не привлекательности.

— Мужественности, — усмехнулась Карлин. — Это уж точно. В конце концов, у скольких женщин они есть? Исключая гермафродитов, разумеется, но это особая категория.

— К чему мы вообще завели этот разговор? — помолчав, слегка растерянно спросил Зик.

— Ты же собираешься научить меня вбивать мужикам яйца в глотку, верно?

На долю секунды Зик, похоже, остолбенел, потом расхохотался. Он не из тех, кто часто смеется, и звук понравился ей больше, чем хотелось. Карлин явно проигрывала борьбу со своими чувствами к нему, похоже, проиграла уже давно, просто не смела признаться самой себе. Может, хватит обманывать себя? Она не знала и не хотела думать об этом сейчас.