Зик с чемоданами в руках пересек столовую.

— Либби, поставлю твои вещи в мою старую спальню, если тебя это устраивает.

Прежняя спальня Зика находилась на первом этаже.

— Прекрасно, — ответила та. — Я пока еще способна преодолеть лестницу, но мои колени последнее время слишком часто ноют.

— Если хотите занять свои старые комнаты, могу освободить, — предложила Карлин.

У нее не так уж много одежды и туалетных принадлежностей, так что переехать не проблема. Неприятно конечно, но ничего страшного.

— Не надо, меня устроит бывшая спальня Зика. Я же ненадолго, на неделю или две, не стоит устраивать переселение.

Или две? Что за черт? Зик говорил, что Либби приедет на неделю, не больше.

— Там постелены свежие простыни, — сказала Карлин.

Улыбка Либби явно демонстрировала уверенность, что в остальной части дома, безусловно, царит жуткий беспорядок. Карлин очень захотелось поставить гостью на место, хотя Либби не произнесла ни единого замечания. Проклятье, необходимо совершенствовать искусство держать себя в руках.

— Чистые полотенца, мыло и шампунь в нижней ванной комнате. Вам нужно еще что-нибудь?

— Нет.

Либби прошлась взглядом по волосам Карлин, нахмурилась, прищурилась и поджала губы.

— Я тоже подумывала перекраситься в блондинку, — сообщила она, резко меняя тему. — Этот каштановый слишком темный, но я не готова вернуться к красному. Мне нравится цвет ваших волос. Какой оттенок вы используете?

— Ну, это мой натуральный цвет, — ответила Карлин, когда Либби наклонилась ближе.

— Действительно. Хм. А вот я частенько перекрашиваюсь. Скучно видеть одно и то же всякий раз, когда смотрю в зеркало, хотя изменение цвета ничуть не уменьшает веса моей задницы, — рассмеялась Либби. — Но я столько раз переходила от каштанового к красному и обратно, что просто устала.

Ладно, смех похож на искренний. Карлин немного расслабилась. Возможно, всё не так уж плохо.

— Обед будет готов через двадцать минут. Если хотите обустроиться до…

— Нет, я в порядке.

Либби принялась бродить по большой кухне, сунула нос в кастрюлю на плите, включила свет в духовке и заглянула внутрь. Она даже проверила ящики со столовым серебром и разными мелочами, куда Зик бросал всякую всячину. Карлин ждала, что инспекторша того гляди вытащит белую перчатку и проведет по верхней части холодильника.

— На этой кухне я провела много лет, — ласково произнесла Либби, больше себе, чем Карлин. — В основном здесь всё как раньше, и всё же совсем другое. Теперь это уже не мое.

Зик вернулся на кухню, скрестил руки на груди и прислонился к дверному косяку между кухней и столовой. И улыбнулся, как часто делал в последнее время. Улыбался Карлин.

Та спросила себя, знает ли кто-то об их отношениях. Достаточно увидеть, как он на нее смотрит, и не останется сомнений — между ними что-то происходит.

Но сейчас он улыбался им обеим.

* * *

Либби сидела за обеденным столом и оглядывала окружающих. Всё здесь одновременно знакомо и непривычно, ведь она знала этих мужчин почти так же, как себя. Они находились на ее попечении долгие годы, ну, за исключением Спенсера, который не так давно покинул отчий дом.

Когда утихли восторженные приветствия и объятия, работники, которых она столько лет кормила, уселись за стол и принялись за еду, надо признать, вкусную и здоровую. Либби всегда с большим трудом удавалось заставить мужчин есть овощи, но сейчас они с удовольствием поглощали всё, что подано, даже зеленую фасоль.

Она слышала сплетни в Баттл-Ридже, что Зик очень подружился со своей новой поварихой и домработницей.