— Прекрасно, — процедила Карлин, роняя сумки на пол.

Спальня утопала в пыли, но по крайней мере здесь не валялись коробки.

— Можешь готовить и накрывать на стол либо здесь, либо в общежитии. На твой выбор. Спенсеру было удобнее в общежитии, а мне, когда готовка сваливалась на мою голову, — здесь, в доме.

— Стало быть, беспорядок на кухне твой, — неодобрительно указала Карлин.

— Теперь твой, — хмыкнул Зик.

Она представила себе беспорядок, который оставят семь или девять мужчин, и который придется убирать независимо от того, где он произведен. А потом вообразила короткие перебежки между домом и общежитием три раза в день. Сейчас-то еще ничего, а вот зимой… это совсем другая история.

— Дома, — коротко отрезала Карлин.

— Мы вернемся, когда стемнеет, — кивнул Зик, — к тому времени ужин должен стоять на столе.

Повелительный тон соответствовал самодовольному выражению лица, у Карлин снова зачесались кулаки.

Девять голодных мужчин. Девять. Она справится. Надо всего лишь вообразить, что готовит на толпу завсегдатаев «Обжоры». Но сегодня вечером на ужин придет семь голодных мужиков, а у нее дел впереди выше крыши! Каким-то образом придется исхитриться и как-то облагородить кухню, чтобы действительно что-то приготовить, а не просто сложить вместе два куска хлеба с чем-нибудь посредине.

Устрашающая задача, с другой стороны, далеко не самая трудная из тех, что выпадали на ее долю раньше.

— Ах, да… не забудь и себе что-нибудь приготовить, — с порога бросил Зик.

Глава 8

Широкая ухмылка расплывалась на лице Зика всю дорогу от дома. На него нахлынуло огромное чувство облегчения, настолько сильное, что хотелось остановиться и побегать вокруг грузовика, подбрасывая шляпу в воздух и подпрыгивая от счастья. Спасибо тебе, Господи! Сегодня вечером не придется самому готовить себе ужин!

Не имеет значения, умеет Карлин стряпать или нет, пусть она даже наполовину не дотягивает до уровня Либби. Всё, что от нее требуется — обеспечить их съедобной пищей, наверняка у нее получится куда лучше, чем у него и Спенсера. Теперь не надо стараться не забыть загрузить стиральную машину утром или когда притащится домой после долгого трудового дня. Теперь не надо ломать голову, что он сделал не так с посудомоечной машиной, почему она каждый раз изрыгает лаву гребаной пены, чего раньше, насколько он помнил, никогда не случалось. Моющее средство, машина, посуда — что в этом уравнении способно вызвать извержение Везувия? Будь он проклят, если знал, но теперь это проблема Карлин. Теперь не придется готовить и стирать, едва успев войти в дом, ведь с тех пор, как пострадал Спенсер, у Зика не было времени даже отнести чистые вещи наверх. Если это не подарок небес, то что же еще?

Если бы Зик не предвидел такого ужаса на лице Карлин, когда она впервые вошла в кухню, мог бы и смутиться… но нет. Потому что, если честно, получил большое удовольствие, переложив весь этот кавардак на ее плечи. Пусть прикусит свой острый язычок. Хотя ее дерзость доставляла истинное наслаждение. Несмотря на проблемы с преследователем, — если допустить, что это правда, а Зик как правило ничего не принимал на веру, поэтому пока воздерживался от окончательного суждения — она не выразила ни малейшего страха. Некоторые женщины робели в его присутствии, но не Карлин. Она совсем его не боялась, и ему это нравилось. Нравилось почти так же сильно, как аппетитная фактурная попка. Нет, если вдуматься, тут и сравнивать нечего: ее задница одержала полную победу.

Через полчаса Зик добрался до места, где Дарби и Илай ремонтировали водяной насос, поврежденный трактором во время сенокоса. Илай лучше всех разбирался во всяких механизмах. Дарби был умелым разносторонним работником, именно поэтому Зик его держал, несмотря на постоянное нытье и недовольство по поводу… да всего на свете! Иногда он своим брюзжанием доводил всех до белого каления, но некоторые люди вечно всем недовольны, и Дарби один из них.