Шарлотта немного подумала.

— Когда меня это устраивает — да, но очень часто то, что общество считает разумным и модным, мне не подходит.

С этим нельзя было не согласиться. Шарлотта всегда поступала так, как ей хотелось, независимо от того, что об этом могли подумать, шла ли речь о бороде и гульфике на маскараде или же о побеге с нищим итальянским аристократом. Дэр вздохнул, глядя на чуждую условностям невесту, но тут же признался себе, что ее оригинальность, безусловно, является достоинством. Однако он не собирался начинать семейную жизнь, в которой муж окажется под пятой у жены, и кажется, сейчас самый подходящий момент четко объяснить ей, кто будет хозяином в доме.

— Леди не дерутся на дуэли, Шарлотта, — произнес Дэр самым решительным и непререкаемым тоном. — А теперь, поскольку ваше семейство не намерено принимать участия, моя сестра будет рада помочь продумать вашу свадьбу.

— Нашу свадьбу.

— Само собой разумеется, — ответил он, чувствуя, что на этот раз грудь стиснуло совсем не сильно. Может быть, он все-таки сумеет это пережить? Может быть, через несколько лет он привыкнет к своим оковам и будет предвкушать пусть не счастье, но по крайней мере приятное существование?

— А я заметила, что вы изо всех сил избегаете это говорить, — сказала Шарлотта. — И невольно чувствую, Аласдэр, что вы не особенно рады тому, что сделали мне предложение, но не могу не отметить, что руку и сердце предложили именно вы, а не я. Ну, то есть я предлагала, но вы мне отказали, так что это не считается. Ну и как?

— Что ну и как? — отозвался Дэр, уже не так сильно теряясь в поразительных скачках мыслей Шарлотты. Он даже гордился своим умением следить за ними, не сомневаясь, что мало кто из мужчин может похвастаться таким достижением.

— Вы рады, что мы поженимся?

Дэр дернул поводья, пытаясь сообразить, как ответить на этот вопрос. Ему бы хотелось сказать, что он сделал предложение только потому, что она загнала его в угол перед дамой, которая могла уничтожить его будущее, но ему хватало честности признать — это не совсем правда. О да, Шарлотта поймала его в ловушку, но, вероятно, он мог бы как-то вывернуться даже под пытливым, проницательным взглядом миссис Уитни. Нет, правда в том… А в чем правда? Ведь он не хотел на ней жениться.

Дэр искоса глянул на сидевшую рядом женщину. Он хотел, чтобы она стала его женой… когда-то, пять лет назад. Но все это было до катастрофы, до того, как он узнал, что ему нечего предложить жене, кроме титула и кучи долгов. И будь он проклят, если бы явился к невесте с пустыми руками, не имея возможности заботиться о ней.

— И все же именно это я и делаю, — вздохнул он, снова чуть-чуть жалея себя.

— Если вы имеете в виду, что старательно избегаете ответа на мой вопрос, то да, вы совершенно правы. Право же, Аласдэр, я чувствую, что должна жестоко обидеться. Вы что, не можете ответить даже на самый простой вопрос? Или во мне есть что-то, что вас раздражает? Я точно знаю, дело не в моей внешности, потому что… в общем, мне всегда казалось, что скромность — это глупая добродетель. Понятно же, что причина не может быть в моей внешности. И дело и не в моих высказываниях, потому что я ни разу не упомянула ничего такого, что так злило вас, когда вы обсуждали мои гениталии, и надеюсь, что дело не в платье, потому что это платье моей кузины, которое я перешила, поэтому, честное слово, если оно вас раздражает, так виновата Джиллиан, а не я, но я не думаю, что с вашей стороны честно сердиться на нее, потому что она сейчас плывет где-то на корабле и не может защититься от ваших грубых замечаний про ее выбор нарядов!

«Нет, и вправду поразительно, — думал Дэр, — я начал разбираться в мыслях Шарлотты».