– Впервые я услышал о банковском фургоне от старого товарища Педди Костелло. Это дядя Ханны. Она рассказала мне о нем. Потом я изложил эту идею в нашем руководящем центре в Уотерфорде. Мне сказали, что это невозможно: слишком рискованно. – Он громко причмокнул. – И я решил показать им, что в старом волке еще сохранилась жизнь.

– Где ты взял деньги, чтобы помочь мне освободиться? – спросил Роган.

– Какое это имеет значение?

– Может иметь самое непосредственное.

Колам О'Мор пожал плечами.

– У меня были некоторые сбережения. А также закладные на мой дом в Лисморе.

– Никого не бывает глупее старых ослов! – Роган тряхнул головой.

– Ах, да не волнуйся ты за меня! Я покрою свои расходы из поступлений после завершения этой операции. Роган с сомнением покачал головой.

– Не пойдет, Колам. Ты слишком стар.

Колам побледнел, глаза засверкали, как раскаленные угли. Он взмахнул палкой, будто хотел ударить ею по физиономии Рогана. И тут же приступ боли до неузнаваемости исказил его лицо. Он не успел прикрыть рот рукою, и на пол вылетело некоторое количество коричневой рвоты.

У двери прозвучал тревожный возглас, и когда Роган обернулся, то увидел, что там стоит Ханна.

– Тряпку! – крикнул он ей. – И воды. Живо.

Он придерживал голову старика, приподняв ее, пока не возвратилась девушка. Она не брезгуя подтерла влажной тряпкой пол. Роган подхватил старика под мышки и приподнял.

– Ему лучше прилечь.

Спальня располагалась на первом этаже, в задней части дома. Он посадил старика на край кровати, снял с него куртку, расстегнул воротник рубашки. Колам О'Мор со вздохом лег на спину. Роган поднял его ноги и накрыл пледом.

Вместе с девушкой он направился к двери.

– Случалось ли у него такое прежде?

Она кивнула.

– Один раз. Точно так же. Через полчаса он оправился.

На кровати послышалось нечеткое чмоканье. Роган обернулся. О'Мор смотрел на него полуоткрытыми глазами.

– Три месяца назад лучший врач Дублина поставил мне диагноз, парень. Еще два, может быть, три года, – и общий привет.

Роган подошел к кровати и посмотрел на него.

– Как ты?

– Ничего. Через полчаса буду в полном порядке. У меня и прежде бывали такие приступы.

– Ну и хорошо, – сказал Роган. – Тогда не волнуйся и ни о чем не беспокойся.

Притворив за собой дверь, он увидел, что девушка стоит рядом с озадаченным выражением на лице.

– Что происходит – я не понимаю.

Он мог бы сказать ей о старой своей привязанности, о том, как он обязан человеку, который с гордостью хвастался тем, что никогда в жизни не подведет друга, даже если провалится земля или все затопит водою. Но и это все равно не объяснило бы всего.

С момента, когда он спрыгнул со стены тюрьмы там, среди болот, оказался в потоке, из которого выбраться было невозможно, пока не будет достигнута предопределенная цель.

– Приготовь ему стакан чая и плесни туда виски, а я некоторое время посижу возле него.

Он подтолкнул ее к двери, отворил ее и вошел в спальню. Присел на край кровати, вынул пачку сигарет, закурил.

– Ладно, – сказал он О'Мору. – Берусь за это дело. Назови имена, кто что делает и когда.

– Шон, ты соглашаешься? – оживляясь, спросил старик возбужденно. – Ты провернешь это ради меня?

– Я посмотрю, – отозвался Роган. – Поеду к Костелло и посмотрю, как там все организовано. Пока большего не обещаю.