Я невольно содрогнулся:

    -  Вы говорите ужасные вещи, Магистр. Выходит, нас триста лет оболванивают, заставляя, подобно марионеткам, горбатится на инопланетян?

    Ответом мне была невеселая улыбка.

    -  Поверьте, Асмодей, ни мы, ни наша так называемая продукция абсолютно не нужны никому. Никто, кроме нас самих, в ней не заинтересован. Их технология значительно опередила нашу. Не буду вдаваться в подробности, скажу только, что всё, абсолютно всё наши друзья производят с помощью молекулярного синтеза. Вот вы, например, предпочли бы удобной стерильной пластиковой бутылке грязный бурдюк, сшитый из козьих шкур?

    -  Неужели всё настолько плохо?

    -  Почему же. - Он ободряюще усмехнулся. - По мне, так как раз наоборот. Идеи наших друзей работают и приносят ощутимые плоды. Медленно, но уверенно человечество движется к цели. Отбрасывая суеверия и постигая всё новые и новые тайны мироздания.

    -  Прошу прощения, - осмелился возразить я, - но почему же тогда наши друзья сами не решат проблему? Раз уж они так далеко ушли вперед?

    -  Вообще-то, насколько я понимаю, на Земле работают представители одного из суверенных Галактических государств. А основой получения разрешения на подобного рода деятельность является невмешательство в жизнь неразвитых и малоперспективных рас. Вступив же в открытую конфронтацию, пришельцы вольно или невольно, но привлекут к себе внимание. А это плохо для бизнеса. И, напротив, если вопрос будет решен, так сказать, «силами самообороны», это станет огромным плюсом в будущей политической борьбе, потому что выставит в невыгодном свете противников.

    -  Простите, Магистр. Если я вас правильно понял, пришельцы помогают нам, снабжая знаниями, нелегально?

    -  А нам никто не помогает. - Глядя мне в глаза, Магистр покачал головой. - И, если я называю их нашими учителями, то это не значит, что кто-то нас поучает или людям что-то показывают. В этой Вселенной учатся сами. Как гласит китайская пословица: «Учитель появляется тогда, когда ученик готов». Наставники - это те, кто позволяет перенимать какие-то навыки. А уж набираться ума или оставаться в своем огороде - каждый решает сам. Хочешь идти вперед - приглядывайся, наблюдай, не пропускай. И, как всегда, до многого доходи сам.

    -  Я готов, - просто сказал я.

    А что я еще мог сказать? Правда, по крайней мере в интерпретации Магистра, была не очень-то приятной. Хотя факты - вещь упрямая. Десять тысяч лет человечество, подобно слепцам, ходило по кругу, варясь в собственном соку. И лишь вступив в контакт с привлеченными возможностью наживы жителями других миров, стало делать первые робкие шаги на пути познания. Уподобление же болванчикам, дергаемым за пусть и невидимые, но вполне осязаемые ниточки, марионеткам, было настолько унизительно, что перехватывало дыхание.

    Однако, насколько я понимаю, альтернативы не существовало. И коль уж «старшие братья» решили, что каштаны из огня станут таскать люди, то, скорее всего, так тому и быть. Не соглашусь я - найдут другого. Послушного исполнителя. Мне же за невыполнение равносильной приказу просьбы представителя Конвента грозят мелкие, но всё же неприятности. Нет, увольнения я не боялся. После десятков операций, на которые без моего участия потребовалась бы квота, я был на особом счету. Однако дружеским, доверительным отношениям с Магистром придет конец.